Я даже не подумала, чем чреват тот факт, что наше существование основано на ее хорошо замаскированном страхе. И что ей нечего будет терять, если возникнет риск потерять меня.
Кому: «Амброзия Веллингтон»
От кого: «Совет выпускников Уэслиана»
Тема: Встреча выпускников 2007 года
Дорогая Амброзия Веллингтон!
Теперь, когда Вы вернулись в родные общаги, самое время начать праздновать! Помните, какой разгул тут царил в былые времена? Все мы тогда творили черт знает что! Так давайте же проверим, кто по-прежнему способен зажигать так, словно каждая вечеринка – последняя в жизни!
Искренне Ваш,
Совет выпускников
Нам достается комната на втором этаже Никса, в блоке на двоих – такая же планировка, как была на втором курсе у нас с Вероникой. Я пишу Хэдли и Хизер, спрашиваю, в каком общежитии они, но ответа мне нет.
Как только мы оказываемся в комнате, Адриан прижимает меня к двери. Я отвечаю на его поцелуи, но не закрываю глаз. И поэтому замечаю, что внутренняя дверь, ведущая в соседнюю комнату, приоткрыта.
Погладив Адриана по плечам, я выскальзываю из его объятий, слегка толкаю дверь – и она распахивается настежь. Перед кроватью лежит чемодан на колесиках в черно-белую клетку. Кто-то здесь уже побывал. Кто-то будет с нами жить.
Адриан вслед за мной просовывает голову в дверь.
– Похоже, у нас будут соседи.
– Я думала, тех, кто приехал на встречу выпускников, с соседями не селят, – бормочу я. Но это следовало предвидеть. Я поворачиваюсь к Адриану. Кожу покрывает ледяная испарина, хотя саму меня бросает в жар. – Что-то мне нехорошо. Может, поехали отсюда?
Адриан крепко целует меня в макушку.
– Ты слишком нервничаешь. Забей ты на все! Ты такая соблазнительная. – Его губы скользят по моей шее. – Мы не можем сейчас уехать. Ведь ничего еще даже не началось!
«Именно что», – хочется ответить мне.
Дверь в коридор со щелчком открывается, и на пороге возникает она – такая же, какой я ее помню. Салли.
Волосы у нее по-прежнему длинные, она в темных джинсах и топике, тощая, как девочка-подросток. Фирменные тяжелые брови вразлет, губы, изогнутые в неизменной усмешке. У нее хватает наглости сделать изумленный вид, вытаращить глаза – словно то, что мы оказались в одной комнате, для нее такая же неожиданность, как для меня. Она прислоняется к косяку и шкрябает по полу подошвами полусапожек.
– Так это ты ее послала!
От первой ее фразы у меня мурашки бегут по коже. Я уже и забыла ее голос – его гипнотическую притягательность, колдовскую силу его тембра.
А потом до меня доходит смысл сказанного.
– Нет, я вовсе не… – Но я не могу сказать больше, потому что рядом нетерпеливо топчется Адриан и, как водится, уже тянет руку для рукопожатия.
– Послала что, малыш? Добрый день! Я Адриан, муж Амб.
Рот Салли растягивается в мегаваттной улыбке.
– А я Салли. Приятно познакомиться. Она ничего не посылала. Так, студенческая шутка.
– Погодите… Так вы знакомы?
– Можно и так выразиться, – говорит она. – На первом курсе мы обе жили в Баттсе.
– В одной комнате? – уточняет Адриан.
– Лучше бы в одной, – отвечает Салли раньше, чем я успеваю вставить хоть слово. – Мы были не разлей вода!
– Круто! – восклицает Адриан. – Не терпится услышать подробности!
Салли бросает взгляд на меня, и я понимаю, о чем она думает.
– Всенепременно, – говорит она нараспев, кокетливо, так
Адриан принимается рассказывать одну из своих баек, которую я уже много раз слышала, – про своего соседа на первом курсе, который писал курсовые на заказ. А я не могу отвести глаз от Салли, от очертаний ее лица. Мне не столько страшно, сколько нестерпимо горько. Как же жаль нашего неслучившегося будущего! Мы хотели сфотографироваться в магистерских мантиях на выпускном, переехать в Лос-Анджелес, ходить на прослушивания и вместе блистать на «Оскаре». Планов было громадье, а в итоге – пшик.
– Адриан, – говорю я, – кажется, я зарядник в машине забыла. Не принесешь? Парковка как раз за нашим корпусом.
– Да, малыш. Нет проблем. Поболтайте тут без меня. – Он натягивает бейсболку и направляется к выходу, позвякивая ключами от машины. Мне не хочется, чтобы он уходил, – здесь его нужно держать на поводке покороче, – но в этой комнате, где между нами вздувается прошлое, ему сейчас опаснее находиться, чем за ее пределами.
Салли захлопывает за ним дверь и приваливается к ней спиной. Покопавшись в сумочке, она выуживает помаду.
– Если б я тебя не знала, подумала бы, что тебе захотелось провести со мной время наедине!
Она говорит со мной так же, как и раньше. Весело и не всерьез – даже когда все очень серьезно. Ее взгляд прожигает насквозь. И, как встарь, меня непостижимым образом затягивает в транс, который она генерирует, – хотя я знаю, чем это чревато.
