– Прозвучала фамилия нынешнего главы Министерства просвещения России Сергея Кравцова. Вы в свое время молодого еще Сергея Сергеевича назначили на руководящую должность, увидев в нем потенциал для дальнейшего роста. Понятно, что все эти годы он был на виду у профессионального сообщества. Что могли бы сказать о нем как об управленце уже в должности министра просвещения по итогам двух лет его работы (в очень непростых условиях). За что могли бы похвалить, а за что покритиковать?
– Вы знаете, я думаю, что его основной заслугой, хотя это может быть даже воспринято не всерьез, можно считать сохранение работы школы с помощью достаточно последовательной поддержки и цифровизации, и дистанта. Я помню данные ЮНЕСКО, полученные еще в середине 2020 года: уже тогда из-за пандемии коронавируса примерно полтора миллиарда учеников во всем мире могли посещать школу только дистанционно. Других путей просто не было. Но критика дистанта велась и тогда, в начале пандемии, и цифровизацию начали критиковать не вчера и не сегодня, а очень давно. Я думаю, что от Кравцова требовались достаточная сила убеждения и стойкость, чтобы дистант все-таки сохранить. Его же критиковали буквально со всех сторон именно за это. Но разве были другие пути, чтобы школа продолжала все-таки работать? Риторический вопрос для родителя: образование или жизнь ребенка? Так вот, сохранение непрерывности образовательного процесса и детских жизней считаю заслугой Кравцова.
Второе большое поле его деятельности – уменьшение отчетной нагрузки на школы и учителей. Работа, которую начала еще Васильева. Мне сейчас трудно делать экспресс-анализ, но я считаю, что министр на своем месте. Конечно, всегда можно сказать, что вот у того получилось бы лучше. Но я не нахожу ничего в Сергее Сергеевиче такого, чтобы требовать его отставки. А ведь были у кого-то и такие пожелания. Но, правда, уже некоторое время назад. В последнее время такого не слышно.
– Вам, наверное, известно интервью, которое Васильева совсем недавно дала Интерфаксу. С чем бы вы согласились, с чем, может быть, нет?
– У меня нет никаких несогласий. Напротив, я бы с удовлетворением отметил три важных момента, связанных с работой академии в ближайшее время и на перспективу, о которых говорила Ольга Юрьевна. Первое – еще более активная работа по проблемам воспитания. Второе – на уровне научного исследования, а не просто жаркого обсуждения определить возможности, достижения и риски цифровизации и дистанта, они ведь пришли не только из-за COVID-19. Третье – активизировать не только собственно исследовательскую, но и образовательную деятельность РАО для различных категорий обучаемых. А в одном отношении у меня не столько несогласие с Ольгой Юрьевной, сколько немного больше оптимизма. Я все же надеюсь, что в обозримом будущем институты вновь станут структурными подразделениями академии, то есть, как мы иногда говорим о Крыме, вернутся в родную гавань.
– И завершающий вопрос. Что бы вы могли пожелать педагогам в это непростое время?
– Знаете, однажды англичанина спросили, тоже в непростое время, что бы он пожелал. И он сказал: «Whatever happens keep romantic» («Что бы ни случилось, сохраняйте романтизм»). Мне кажется, это очень хорошее высказывание, которое я бы только немного расширил, что, кстати, связано с вашим предыдущим вопросом. Несмотря на все трудности, которые всегда были, есть и будут, сохраняйте оптимизм и романтизм. Это общее. А частное – стремиться делать так, чтобы в практической работе педагогов при всех образовательных делах не забывалось основное – воспитание. Если Маша, Петя, Коля что-то сегодня не выучили, они смогут выучить это завтра, а в воспитании так не получится.
Если дать неправильные установки в воспитании, то это станет бедой для самого человека и окружающих на всю оставшуюся жизнь.
