Слава богу, Айзек занимался этой презентацией вместе со мной, так что мог взять на себя всю тягомотину, но я понимала, что моя индивидуальная оценка будет дерьмовой. В последнее время я была настолько рассеянной, что почти ни к чему не готовилась.
Затем в дверь класса постучал психолог мистер Тауэрс.
– Извините, что прерываю. Можно мне забрать Джулс Матис? – Его тон был серьезным, почти мрачным.
Я удивленно повернулась к мистеру Тауэрсу.
– Меня?
Учитель обществознания, от которого почему-то всегда пахло солеными огурцами, кивнул, разрешая мне выйти из класса.
Мы вышли в коридор и направились к другому кабинету.
– Пойдем за твоей сестрой, – сказал мне он.
Что происходит?
Когда мы подошли к классу Хелен, мистер Тауэрс вызвал ее с урока французского.
– Произошел несчастный случай, – сообщил он нам.
– Что случилось? – спросила Хелен, прежде чем я успела отреагировать.
– Несчастный случай с вашей мамой…
Папа отпросился с работы, забрал из школы меня и Хелен, а также Даниэль и привез нас в больницу.
Мэй тоже приехала с нами. Мистер Тауэрс вернулся в наш кабинет обществознания и рассказал ей о случившемся, после того как сообщил мне и моей сестре.
Мама была в отделении неотложной помощи.
– Она попала в аварию, – объяснил папа. – У машины отказали тормоза, и она врезалась в дерево.
Даниэль проплакала всю дорогу до больницы, хотя папа сказал ей, что с мамой все будет хорошо.
У меня свело живот, когда я села на заднее сиденье рядом с Даниэль, заставив ее устроиться между мной и Мэй. В последнее время я была очень зла на маму, но менее всего мне хотелось, чтобы она пострадала. Я надеялась, что она получила не слишком серьезные травмы.
Приехав в больницу, мы все поспешили в ее палату.
Мама лежала на кровати, лицо ее было бледным. Лоб пересекала повязка, а нога была в гипсе. В ее руке торчала игла капельницы.
Хелен, Дани и я вошли в палату, папа и Мэй шли следом. Увидев нас, мама улыбнулась.
– Мамочка, ты в порядке? – Увидев нашу маму в таком состоянии, Дани как будто снова стала маленькой девочкой.
Мама потянулась к моей рыдающей сестренке и обняла ее свободной от капельницы рукой.
– Да, милая, со мной все будет хорошо, – заверила она Дани. Она говорила немного заторможенно, скорее всего, из-за болеутоляющих средств.
Мама посмотрела на папу, который слабо улыбнулся. Он все еще жил в гараже, и я понимала, что они, должно быть, поддерживают видимость нормальных отношений ради нашего блага, но я чувствовала, что он искренне расстроен из-за несчастного случая с мамой.
– Что случилось? – спросила я. Мне нужно было знать.
– Да, мам, как это произошло? – вклинилась Хелен.
Мамины остекленевшие глаза моргнули.
– Я ехала домой с работы и когда выехала на шоссе, машина начала слишком быстро разгоняться. Я не могла заставить ее затормозить. Я поняла, что тормоза работают неправильно. Я решила съехать на обочину, но меня занесло, когда я пыталась объехать другие машины. Я вылетела с дороги и врезалась в дерево. Машина не подлежит ремонту.
– Ты могла погибнуть! – воскликнула я, осознавая, насколько это было опасно.
Мама отмахнулась.
– Пострадала только моя лодыжка, – объяснила она. – Она сломана, но в остальном я в полном порядке, – невнятно проговорила она.
– А что с твоей головой? – Дани посмотрела на повязку.
– Это последствия удара.
Дани бросила на маму скептический взгляд.
– Серьезно, со мной все будет в порядке. Несколько недель я буду ходить на костылях, а потом, после небольшой физиотерапии, я буду как новенькая!
Она широко улыбнулась.
– Я могу готовить еду, чтобы тебе не пришлось утруждать себя, – предложила Мэй. Я и забыла, что она здесь.
– Спасибо, Мэй, – проворковала мама. – Это так мило с твоей стороны.
– Да, мы все поможем, мама, ни о чем не беспокойся, – заверила ее Хелен.
Доктору нужно было провести кое-какие обследования, и мы отправились в зал ожидания.
Хелен набирала на смартфоне сообщения, Дани и Мэй тоже общались посредством своих телефонов. Я не сомневалась, что Мэй переписывается с Лариссой и прочими. Я подошла к папе и опустилась рядом с ним. Мои мысли неслись вскачь, пока я сидела и размышляла.
– Каким образом у нее отказали тормоза? – спросила я.
Отец задумался.
– Не знаю, – медленно ответил он. Было видно, что он встревожен этим. Потом папа добавил. – Я уверен, что страховщики займутся этим.
Я позволила себе обдумать произошедшее: у мамы таинственным образом отказали тормоза, в результате чего она попала в серьезную аварию. Прошло всего несколько недель с тех пор, как мы были в этой же больнице после инцидента с нападением щенка на Дани. И вот теперь пострадала моя мама. Не говоря уже о том, что меня чуть не похитили. Мэй сказала, что сектанты придут за ней, чтобы попытаться вернуть ее. Неужели они были причиной всего того плохого, что происходило с моей семьей?
Именно там, в больничном зале ожидания, глядя на Мэй, я придумала свой идеальный план.
