Однажды, – продолжала она, – все стало совсем плохо. Отец избил меня так сильно, что я не могла ходить, и мне пришлось остаться дома вместо школы. Я умоляла маму увезти нас, потому что так было жить невозможно, но она боялась уезжать от него. Он убил бы нас, если бы узнал, но я понимала: то, что он делает с нами, уже убивает нас. В итоге мама сдалась. Однажды ночью, когда отец отключился, она украла у него ключи, взяла нас с братом, и мы уехали посреди ночи. Мы уехали как можно дальше от него и больше не возвращались. Какое-то время мы останавливались в дешевых мотелях, а потом окончательно поселились в Ремингеме.
– Он когда-нибудь искал вас? – спросила я, ошеломленная тем, что услышала все это.
– Да. Один раз. После рождения Хелен я начала работать в больнице. Он нашел меня там. Я была ординатором и работала с пациентом. Он набросился на меня прямо на больничной территории, заявив, что это я во всем виновата. Я уничтожила его семью. Пришла охрана и пригрозила арестовать его на месте, если он еще раз появится. – Она сделала паузу. – После этого я никогда его не видела.
Наступила тишина. Цунами чувств поглотило мои мысли.
– Мне жаль говорить тебе все это, Джулс. Мне просто… мне тяжело видеть, как кому-то причиняют такую боль, понимаешь?
Я посмотрела на маму, эмоции захлестнули меня с головой. Я кивнула в знак понимания.
Через некоторое время я наконец-то смогла вымолвить:
– Я позвоню Айзеку.
Я сосредоточилась на дороге. Я нечасто водила машину – при мысли о том, что тысячи фунтов металла движутся по асфальту на высокой скорости, меня начинало мутить. К тому же в голове прокручивалось все, что рассказала мне мама. Мне было безумно жаль, что она перенесла такое. Сейчас я чувствовала себя ее защитницей, не желая, чтобы с ней снова случилось что-то плохое. Мне хотелось бы, чтобы ей никогда не довелось пережить подобное. И в то же время я восхищалась ею за то, что она прошла через такие испытания и смогла выбраться.
Теперь я понимала – моя мама хотела спасти Мэй так же, как хотела, чтобы кто-то спас ее саму.
– На GPS его нет, – сообщила мне мама. – Съезда. Я скажу тебе, где свернуть.
– Хорошо, – кивнула я.
Минивэн тети Айзека был намного старше наших машин. Тетя не возражала против того, чтобы приехать к нам и одолжить его. Она проходила онлайн-курс, чтобы получить диплом бухгалтера, и сказала, что может без проблем позаниматься у нас дома.
Остаток пути мы ехали, слушая, как шины шуршат по асфальту. После того как мы около часа катили вдоль кукурузных полей, мама сказала:
– Скоро будет.
Она не сводила глаз с дороги, пока мы проезжали несколько съездов к другим городам.
– Вот он. – Наконец она заметила справа нужное место. – Поверни здесь.
Я посмотрела на ту сторону дороги, куда она указывала. Сначала я не могла понять, что она имеет в виду. Я видела только узкую прогалину между густыми деревьями.
– Это просто тропинка.
– Это съезд, – настойчиво произнесла мама.
Я быстро свернула вправо, чтобы попытаться попасть на так называемый съезд. Шины взвизгнули, ударившись о рельефную полосу, предупреждавшую о том, что мы находимся на краю дороги. Машина сорвалась в занос, скользнув по грунту.
Я уставилась на маму, переводя дыхание после только что исполненного трюка Формулы-1.
– Как ты узнала, что это здесь? – задала я вопрос. Неужели она бывала здесь раньше? Или ей рассказала Мэй?
Не отвечая, мама продолжала смотреть вперед.
– Езжай по тропе. И остерегайся оленей, – предупредила она.
Пока я вела машину по ухабистой дороге, адреналин пульсировал в моих ладонях, крепко сжимавших руль. Мы ехали по просеке, выходящей на опушку леса.
За ней лежал маленький, изолированный фермерский городок. Ряды деревенских домов, несколько сараев и силосная башня[57], примостившиеся на окраине. За городом простирались фермерские угодья. Я почувствовала запах навоза.
Мы с мамой были в Тисдейле.
– Выключи фары, – посоветовала мама.
– Но я же ничего не увижу!
– Выключи их, Джулия.
Мама никогда не называла меня Джулией. Я чувствовала, что она боится. Мы с ней без всякой поддержки приехали в сектантский город, где жили известные своей жестокостью преступники. И все ради того, чтобы спасти девушку, которая разрушила мою жизнь.
– Останови здесь. – Мама указала на самый большой сарай.
Я подогнала машину к пятачку грунта рядом с деревянным строением, с боков которого отслаивалась красная краска.
Оставив двигатель работать, я осмотрелась. Место было пустынным, мы были одни в темной ночи.
– Мама, может, нам стоит поехать домой?
– Я не могу позволить ей вернуться сюда, Джулс.
В лунном свете я видела, что мамины глаза широко раскрыты от страха. Но маме нужно было спасти Мэй. И я должна была ей помочь.
– Хорошо. – Я кивнула, выключив зажигание. – Каков план?
Мама посмотрела сквозь лобовое стекло. Над нами сияла огромная луна.
– Они все будут в церкви, так как луна полная. Я пойду туда и найду ее, – решила она.
– Мама, – запротестовала я. – Я ни за что не позволю тебе расхаживать по этому городу на костылях.
