Он играл настолько скверно, что прошла чуть ли не минута, прежде чем мелодию распознали. Первым, как ни странно, был сам лорд Шефтсбери. Он поднял рюмку, подумал, поставил ее обратно и картинно отодвинул от себя.
Остальные мигом все поняли. Его светлость Бекс поднял свой кувшин, с грохотом опустил на стол и отодвинул в сторону. Следом раздался тонкий протяжный скрип: это лорд маркиз Винчестер, сидевший за соседним столом, демонстративно отодвинул от себя бокал из зеленого стекла, так далеко, на сколько хватило руки. Еще двое сделали то же самое. Один статный вельможа, уже изрядно захмелевший, с размаху грохнул кружкой о стол, но не рассчитал: кружка ударилась о край стола, разлетевшись на куски, и полпинты кларета расплескалось по полу.
Его светлость Бекс заговорил первым.
– Сэр Николас, – начал он, зычно и довольно дружелюбно. – Если вы желаете присоединиться к обществу патриотов, милости просим, проходите и присаживайтесь. Однако…
Все парики закачались в знак согласия.
– Однако, – холодно добавил герцог, – лорд Шефтсбери желает знать, что привело вас сюда.
Голос Фэнтона зазвучал мощно и раскатисто, как голос сэра Ника в Расписной палате тем памятным вечером:
– Так пусть же лорд Шефтсбери самолично задаст мне этот вопрос.
Шефтсбери поднял голову. При первом взгляде можно было ошибочно предположить, что перед вами человек легкого, веселого нрава. Даже резкие черты лица – длинный нос, заостренный подбородок, большие ввалившиеся глаза – не портили этого впечатления. Лорду было пятьдесят четыре года. Благодаря могучему обаянию и беспримерному красноречию он трижды находил себе жен – браки заключались не по любви, а по сугубо политическим причинам. А еще он был известен своей скрытностью: ни одна живая душа не могла проникнуть в его мысли, спрятанные под маской бесстрастия.
Лорд Шефтсбери подкинул и поймал кружевной платок, потом проделал это еще два раза. При этом вид у него был такой, будто он усиленно пытается что-то вспомнить, но без успеха.
– Мм… сэр… Николас Фэнтон?
– Лорд… Шефтсбери?
В тот же миг раздался короткий скрежет: все скамьи и стулья разом отодвинулись от столов на полдюйма – сидевшие на них вздрогнули от неожиданности. Лорд Шефтсбери нанес пощечину и получил в ответ точно такую же.
Но сам лорд, казалось, не обратил на это внимания. Продолжая как ни в чем не бывало забавляться с платком, он снисходительно произнес:
– Сэр Николас, вы кажетесь мне талантливым молодым человеком, подающим большие надежды. Да и остроумия, насколько я успел заметить, вам не занимать. Так чем же я могу вам служить?
– Прежде всего, мой лорд, я хотел бы отчитаться по второму уроку.
– Не понимаю вас.
– Что касается первого вашего урока, преподнесенного мне среди ночи на пустыре, итог таков: двое мертвы, третий сбежал. Тогда я не додумался взять что-нибудь на память. А вот на сей раз…
Фэнтон передал цитру Джорджу, а тот – мистеру Риву. Затем Фэнтон вынул из левого кармана сюртука измятую шляпу с зеленой розеткой и тщательно расправил ее, не обойдя вниманием лихо заломленный борт.
– Это… – одно ловкое движение рукой, и шляпа, пролетев над париками, приземлилась на столе перед лордом Шефтсбери, – принадлежит головорезу из Альсатии, которого вы натравили на меня сегодня утром. Сейчас он лежит в переулке с проломленным черепом. – (Шефтсбери снова подкинул платок в воздух.) – Есть еще прелестные зубки. – Фэнтон достал из кармана вставную челюсть, выглядевшую еще более уродливой, чем раньше, и швырнул ее лорду Шефтсбери. Не долетев до него, она упала на стол перед лордом Уортоном и разлетелась на куски. Уортон испуганно вскочил на ноги. – Ими щеголял второй головорез, с которым схватился вот этот человек – лорд Джордж Харвелл. Я ранил мерзавца. Надеюсь, смертельно. – Тон Фэнтона стал ледяным. – Мой дорогой лорд, ваше внимание начинает меня утомлять.
Лорд Шефтсбери удивленно вздернул брови.
– Мое внимание? – спокойно повторил он. – Боюсь, вы слишком высокого мнения о себе. Но даже если так, неужто вы, простой баронет, собираетесь мне мстить?
– Ну что вы. Я здесь лишь для того, чтобы поведать вам о будущем.
Парики пришли в движение; три десятка голосов насмешливо загудели, но быстро смолкли.
– Вот так да, я тоже хочу знать свое будущее! – воскликнул герцог, на лице которого читался неподдельный интерес. И пусть в одном из источников, с легкой руки мистера Драйдена, герцог Бекингем фигурировал как «политический деятель, шут и прохиндей», этот остроумный и талантливый человек сразу же пришелся Фэнтону по душе.
Шефтсбери, однако, ничуть не был впечатлен. Знаком приказав герцогу замолчать, он насмешливо спросил:
– Так, значит, вы еще и ясновидец? Говорите же, не томите!
