– Но ведь новый король принял вас? И вы отдали ему свое прошение, как и все прочие?
– Погодите, погодите, – запротестовал мистер Рив, вскидывая руку, словно хотел защититься. – Я был в Уайтхолле, истинная правда. От просителей яблоку негде было упасть: вились вокруг его величества, как осы, да и жалобы их, вне всякого сомнения, были куда серьезнее моей. А еще бессчетное множество тех, кого мы обыкновенно звали «молодыми с большим будущим», – дерзкие юнцы, в таких броских и смелых нарядах, что мне стало неловко за себя.
Мистер Рив покачал головой, тряся жиденькими белыми прядями. Старик был тщательно выбрит, но Фэнтон без труда мог представить его с бородкой и двумя пучками усов.
– Не скрою, – признался мистер Рив, – на мне был тот же костюм, что и сейчас. Мне без малого восемьдесят лет. Я уже тогда был старым кавалеристом, нуждавшимся в деньгах и приличном платье. Но если бы я обратился со своей просьбой к его величеству, они бы подняли меня на смех, только и всего. А потому я поступил так, как никогда не поступал на поле брани, – попросту сбежал.
– И с тех пор вы не бывали при дворе?
Проницательные глазки мистера Рива уставились на Фэнтона.
– Что ж, – крякнул он, – отплачу вам той же монетой. Я слышал, из всех членов Партии двора вы – самый отчаянный. Вы знакомы с его величеством?
Фэнтон растерялся, но тут, на его счастье, в памяти всплыли нужные строчки из рукописи Джайлса.
– Я… я видел его в парке. Поклонился, и он вежливо кивнул в ответ.
– Но вы не говорили с ним?
– Нет… не думаю.
– Всего несколько месяцев назад, выступая в парламенте, вы прямо-таки растерзали лорда Шефтсбери. Разве назавтра вы не отправились в Уайтхолл, чтобы его величество лично высказал вам свое одобрение и дружески похлопал по плечу? Это же самый естественный поступок.
– Нет, – выпалил Фэнтон.
Вообще-то, он ничего не знал, но в глубине души был уверен, что сэр Ник не стал бы так поступать.
– Отчего же?
– Разрази меня гром, – рявкнул Джордж, – я бы непременно отправился.
Мистер Рив смерил его полным безразличия взглядом и снова повернулся к Фэнтону:
– Так отчего же нет?
– Не могу сказать, – честно признался Фэнтон.
– Зато я могу! – заявил мистер Рив. – Вас распирало от черной гордости! Трясло при мысли о том, что король может решить, будто вы добиваетесь лишь его милости и привилегий. Прими король вас за очередного выскочку, что из кожи вон лезет, лишь бы побыстрее вскарабкаться по этой скользкой лестнице, вы бы отвернулись от самого короля! Ну что, прав я или нет?
Фэнтон, который к этому времени придвинул к столу маленькую скамью и уселся рядом со стариком, покачал головой:
– Не знаю.
– Что тут скажешь, – мрачно пробормотал мистер Рив. – Есть поступки, которые нельзя совершить, даже если чувствуешь, что имеешь на это полное право. В этом мы с вами схожи, разве нет?
Рука Фэнтона, потянувшаяся к карману с деньгами, замерла на полпути.
– Простите, что перебиваю, – встрял Джордж и тут же вспыхнул до корней волос. – Но позвольте полюбопытствовать: что вы здесь делаете? Ведь не может же быть, что шп…
Он запнулся и судорожно сглотнул.
– Ну-ну, – добродушно усмехнулся старик. – Что зазорного в честном слове «шпион»? Вы правы, я тут шпионю в меру своих скромных сил. Не бойтесь, они меня не слышат. Подбираю крошку тут, крошку там и несу мистеру Чиффинчу или даже сэру Роберту Саутвеллу. А этот сброд, обвешанный зелеными лентами, я презираю, пусть даже они надрывают себе горло и расхваливают на все голоса святую Англиканскую церковь, притворяясь приличными людьми. Прав я, дружок?
Как ни странно, все это время Фэнтон думал о Лидии. Она мерещилась ему в колышущемся табачном дыму; Фэнтон ясно видел ее лицо в обрамлении мягких каштановых волос, широко расставленные глаза, маленький нос. Девять лет он восхищался женщиной с гравюры – а теперь эта женщина принадлежит ему. И любит его, принимая за того, кем он вовсе не является. Фэнтон вспомнил, как утром молился у себя в спальне, когда Лидия покинула его. «Боже, – подумал он, – сделай так, чтобы старый сухарь в теле юноши был достоин этого, или хотя бы дай ему шанс доказать, что он достоин».
Кажется, заключительные слова его молитвы и вправду дошли до Божьего слуха.
– Лучше бы нам прекратить этот разговор, – тихо ответил Фэнтон. – Но позвольте попросить вас об услуге, мистер Рив? Не одолжите ли вы мне свой дивный инструмент на четверть часа?
– Цитру? С превеликим удовольствием! – Толстяк толкнул ее к Фэнтону. – Однако позвольте полюбопытствовать, для чего она вам?
– Пойду наверх. Хочу посетить заседание «Клуба зеленой ленты».
Фэнтон встал, схватил трехфутовую цитру и сунул ее под мышку. Старик наблюдал за ним без всякого удивления.
– Вижу, вас не переубедить, – произнес он, глядя на руки Фэнтона, покрытые запекшейся кровью. – Знаете что? Я пойду с вами!
– И думать нечего! – воскликнул Джордж. – Выдадите себя с потрохами!
– Что с того? – презрительно фыркнул толстяк.
