Несколько мгновений Китти смотрела на него широко распахнутыми глазами, словно пыталась что-то прочесть на его лице, а потом подняла чашу и сделала большой глоток. Поставив чашу на стол, она сложила руки на груди и попятилась – скажем так – к раковине.
«Выходит, отравы в поссете нет? – подумал Фэнтон. – Или?..»
Монотонные удары маятника, нарушавшие гробовую тишину, действовали на нервы.
Фэнтон обвел прислугу взглядом. Китти стояла у раковины, прислонившись к ней спиной. В нескольких шагах от девчонки застыл Джайлс; лицо его под копной морковно-рыжих волос казалось почти зеленым. Посмотреть на Лидию у Фэнтона не хватило духу.
– Боюсь, – произнес он, – симптомы появятся минут через пятнадцать, не раньше. Придется подождать. – Фэнтон рассмеялся. – Что вы все молчите, будто воды в рот набрали? Бояться нечего! Лучше расскажите какую-нибудь веселую историю, чтобы время скоротать. А если…
Докончить он не успел, потому что в этот миг Большой Том отпрыгнул в сторону и, взмахнув кочергой, снова пришиб крысу.
Все посмотрели на него как на врага, и только Лидия наградила здоровяка теплой улыбкой. Крысиная возня, казалось стихшая, возобновилась с новой силой. Убитую крысу Том выкинул в сливную трубу за спиной у Китти, но та даже не обернулась.
Никто из слуг явно не спешил облегчить муки ожидания веселой историей, и Фэнтон решил, что оно и к лучшему. Пусть молчат, а он пока подумает.
Фэнтон не сомневался, что в чаше был мышьяк. Он доверял Джудит Пэмфлин, хотя временами и хотел ее убить: если она говорила, что каждый день поссет готовят под ее наблюдением и по пути в спальню Лидии она не встречает ни единой живой души, значит так оно и есть.
Получалось, что мышьяк содержался в одном из ингредиентов. Если, конечно, отравитель не решил взять паузу в несколько дней, как делал раньше.
Фэнтон обвел глазами стены. Взгляд его задержался на часах, отмерявших вечность, скользнул по тарелкам, длинным деревянным ложкам… В дальнем уголке сознания шевелилось неясное подозрение. Что-то не так. В самом процессе приготовления поссета есть что-то неправильное…
Удар маятника возвестил, что пошла пятнадцатая минута.
Уже в пятнадцатый раз Фэнтону почудилось, будто внутренности скручиваются от боли. Но то была лишь игра воображения. Он снова взглянул на часы. Вдруг в его голове словно чиркнули спичкой. Свет озарил беспросветный лабиринт мыслей, и Фэнтона осенило.
– Так вот оно что! – воскликнул он. – Ну конечно!
Он быстро подошел к буфету, взял ложку, вернулся к столу и энергично перемешал содержимое чаши. Потом взглянул на Китти и грубо приказал:
– Иди сюда!
Китти, словно загипнотизированная, послушно приблизилась к столу.
– Пей.
– Ну уж нет, сначала ты!
– Пей, черт тебя дери, до последней капли!
– Не буду!
Фэнтон схватился за эфес шпаги. Китти впервые испугалась по-настоящему: лицо ее побелело, как простыня, и огненные пряди, выбившиеся из прически, еще сильнее подчеркивали эту неестественную бледность.
– Я выпью, – пробормотала она.
Фэнтон отступил в сторону, чтобы она могла подойти ближе. Китти подняла чашу, медленно поднесла к губам – а затем молниеносно развернулась, кинулась к сливной трубе и выплеснула туда содержимое. Чаша ударилась о полку и разлетелась на куски. Китти вжалась в полку, крепко вцепившись в нее руками.
– Джайлс, высеки ее!
Девять кожаных хвостов с железными наконечниками со свистом рассекли воздух. Фэнтон без всякой жалости наблюдал, как сквозь блузку Китти проступают красные полосы, как их становится все больше. Наконец узел волос ослаб и длинные рыжие пряди покрыли истерзанную спину девушки. Китти разжала руки и упала на колени перед мусорной кучей.
– Хватит, – велел Фэнтон. – Теперь нужно решить, что делать с ней дальше.
Он подошел к столу и открыл лежавший на нем толстый бумажный кулек. На стол выпало несколько кусочков сахара.
– Вот вам и разгадка, – провозгласил Фэнтон. – Какой же я был дурак! Помните, я говорил вам, что мышьяк – это белый порошок без вкуса и запаха? Джайлс, ты ведь уже понял, не так ли?
– Конечно, сэр! Только вот…
– Нужно было лишь развести мышьяк в небольшом количестве воды, – продолжил Фэнтон, – и опустить в раствор сахар, всего на несколько секунд, чтобы куски не развалились. И все, дело сделано. Отравленный кусок или обычный – ни одна душа не распознает.
Естественно, никто не проронил ни звука – все до единого взирали на сэра Ника как на великого волшебника.
– Вы видели, что сделала Китти, – сказал Фэнтон. – Смешала яйца с молоком, бросила в чашу сахар и налила вина – но перемешивать не стала.
– Я понял! – прервал его Джайлс. – Когда вы оба пили из чаши, куски сахара лежали на дне. Они не успели раствориться и отрава не попала в поссет!
Фэнтон кивнул:
– Молодец, Джайлс. – Он собрал со стола кусочки сахара и положил их в кулек. – Возьми. Дюжина таких может вызвать смерть. Охраняй их как зеницу ока.
Джайлс боязливо взял белый сверток и облизнул пересохшие губы.
– Сэр, так ведь это подсудное дело! К магистрату ее!
Китти, истерзанная, но не сломленная, с трудом поднялась на ноги.
– К магистрату? – крикнула она. – И что я ему скажу?
