– Ник, позволь пойти с тобой, – взмолилась Лидия. – Поверь, у меня есть на то причина!
Фэнтон уже чувствовал поднимавшуюся снизу вонь и не знал, как поведет себя на смрадной кухне, – а чего ожидать от хрупкой девушки благородных кровей?
– Лидия, на кухню тебе нельзя! И вообще, ты нуждаешься в покое. Джайлс проводит тебя в опочивальню.
Голубые глаза Лидии расширились от удивления.
– Нельзя? Но ведь это сущие пустяки.
– Что значит «сущие пустяки»?
– Мой отец, насколько тебе известно, – Лидия потупилась, – не ведал недостатка в земных благах. И все же он не раз заставлял меня мыть кухню куда как хуже нашей. Дабы умерить мою гордыню и взрастить в душе моей смирение… О любимый, что не так?
«Жаль, что этот старый козел сдох, – негодующе подумал Фэнтон. – Уж я бы не пожалел для него хорошего пинка».
– Лидия, – улыбнулся он. – Это не приказ. Но я буду несказанно рад, если ты послушаешь меня.
– Что ж, если таково твое желание… – ответила Лидия, не став спорить дальше.
– Джайлс, проводи госпожу. Плетку дай мне. На обратном пути захвати часы. Какие угодно.
Дождавшись, когда шаги Джайлса и Лидии стихли, Фэнтон начал медленно спускаться по ступеням. О вони, которая становилась все нестерпимее, не стоит даже упоминать. Кухня освещалась банками с жиром, в котором плавали фитили (восковых свечей слугам не выдавали – эта роскошь предназначалась только для господ), и тлевшими в очаге углями.
Тусклый красноватый свет, удушающая жара… Фэнтон подумал: вот сцена из какого-нибудь фильма про его недавнего знакомца – дьявола. Тот, наверное, трудится сейчас в поте лица – на свете ведь еще столько любопытных и доверчивых душ. По правую руку у Фэнтона была кирпичная стена, по левую – оштукатуренная, давно превратившаяся из белой в почти черную. И вдруг…
Фэнтон резко заглотил воздух ртом, сердце подпрыгнуло в груди и, кажется, застряло в горле…
Во тьме справа что-то шевельнулось. К нему метнулась тень. Чьи-то руки обвили сзади его талию, крошечные холодные губы прижались к шее.
– Я знала, что ты притворяешься, – весело прошептала Китти.
Фэнтон с отвращением высвободился из объятий Китти и отшвырнул ее прочь. Девушка ударилась о грязную стену, до которой, однако, было не больше фута, и звук удара вышел почти неслышным – тихий треск лопнувшей штукатурки, и все.
– Это я люблю. И плетки тоже. – Темно-синие глаза Китти, огромные, смотревшие невинно, дьявольски заблестели. Она кивнула на плетку в руке Фэнтона. – Но другие.
Фэнтон уже собирался осыпать девчонку проклятиями и спустить с лестницы, но тут услышал кое-что и решил не торопиться.
– Ты такой затейник – отвел Мэг в опочивальню напротив покоев жены. Заставил этих дурочек следить друг за дружкой, чтобы они нам не мешали!
(Так вот в чем причина странного поведения сэра Ника! Но скажите на милость, что он нашел в этой… этой… Фэнтон сдался – это было выше его понимания.)
– Гляди, – снова прошептала Китти.
Фэнтон, надеявшийся услышать еще что-нибудь важное, боялся пошевелиться. До красноватого сияния, разлитого у подножья лестницы, оставалось почти столько же ступеней, сколько было у них за спиной. Китти придвинулась ближе и повторила:
– Гляди. Вот где я храню твой подарок.
С этими словами она распахнула верхнюю часть рубахи и нагнулась к Фэнтону. Между грудей, на куске грубой ленты, висело кольцо в виде змейки, свернувшейся в три кольца, усыпанной чистейшими бриллиантами. Змейка зловеще блеснула.
– Миленькое! – проворковала Китти.
– Это я тебе подарил?
– Конечно ты. Кто ж еще?
Она прильнула к нему, как кошка, и попыталась встать так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Фэнтон едва сдержался, чтобы снова не оттолкнуть ее. Вдруг нога Китти соскользнула со ступеньки, девчонка вскрикнула, покатилась вниз по лестнице и тяжело свалилась на пол. Затем, целая и невредимая, подняла голову и посмотрела на Фэнтона: глаза ее пылали.
Тут же раздался взрыв хохота (падение с лестницы казалось здесь чем-то страшно уморительным). Звонко смеялась Нэн Кертис, вместе с ней оглушительно гоготал Большой Том. Одновременно из глубины кухни послышались странные звуки, будто по каменной плите били чем-то железным.
Вошел Фэнтон, и смех тут же прекратился. Китти вскочила на ноги и с торжествующим видом (с чего бы это?) отбежала в сторону. Фэнтон огляделся. Вопреки его ожиданиям, кухня располагалась вовсе не под землей: два решетчатых окошка, покрытые слоем пыли – таким толстым, что казалось, будто стекла поросли мхом, – выходили на ту часть сада, где стояли конюшни.
Громадный очаг был почти таким же, как в харчевне, разве что на стене висело куда больше горшков и котелков. Длинный стол, за которым обедала прислуга, вместо скатерти был покрыт куском старого, выцветшего гобелена. У стены стоял высокий буфет, сколоченный из дубовых досок. На полках стояли тарелки и кружки, в основном глиняные, однако некоторые, как заметил Фэнтон, были из настоящего фарфора.
