На словах «принцесса Алексия» она махнула рукой в сторону девушки, пытающейся спрятаться за служкой с книгой. Бальтазар прищурился, глядя на неё, быстро собирая жалкие части этой невесёлой головоломки. Решительно унылая изголодавшая бродяжка с болезненным видом бродячей собаки и бегающими глазами сутенёра низшего пошиба была давно потерянной принцессой Алексией Пирогенет, дочерью Ирины, которая теперь будет возведена на Змеиный трон Трои в качестве папской марионетки?
— От фарса к фантасмагории, — пробормотал он в недоумении.
— Думаю, этого будет достаточно, — размышляла Бок, дыша на свой цирцефикс, прежде чем снова его протереть.
— Есть ещё у кого-нибудь замечания? Кардинал Жижка?
Глава Земной Курии кисло пошевелила губами, затем кисло покачала головой, как будто у неё было очень много замечаний, но она воздержалась от выражения их вслух.
— Ну тогда поехали. — Папа сжала кулаки и прищурилась, сосредоточившись на словах. — Я требую, чтобы вы проводили принцессу Алексию в Трою, подчинялись указаниям брата Диаса и увидели её возведённой на престол Императрицы Востока! — она хлопнула в ладоши. — Справилась одним махом!
— Замечательно! — сказала Бок.
— Замечательно! — сказала Папа, снова хлопнув в ладоши. — А потом, конечно, сразу же возвращайтесь.
— Хорошее замечание, Ваше Святейшество, — сказала Бок. — Пусть запомнят.
Лицо Папы внезапно стало серьезным:
— Если вы не сделаете всё возможное, думаю, вы будете чувствовать себя очень плохо.
— Скоро, Ваше Святейшество, — сказала Жижка. — Сначала вам нужно связать… отсутствующего члена паствы.
— О, я люблю Вигги! Как думаете, она разрешит мне опять залезть к ней на плечи? — Папа удалилась танцующей походкой, граничащей с подпрыгиванием. — А потом же обед?
— Как только вы дадите аудиенцию делегации епископов из Ганзейского союза. Они хотят вынести решение по поводу отношений между Богом, святыми и Спаситель…
— Её Святейшество издала долгий стон:
— Скука! — и она вышла в коридор, служки тащились за ней, одна всё ещё молилась, другая так же отчаянно пыталась строчить в гигантской книге, третья яростно хмурилась, силясь протащить свой огромный венок боком через дверь. Самая разочаровывающая принцесса в мире бросила на всех в комнате последний обеспокоенный взгляд и вышла следом. Бальтазар аккуратно потёр красную отметину на запястье:
— И это… — не удержался он, — всё?
— Это всё, — просто сказала Бок. — Вы отправляетесь завтра утром в сопровождении папской гвардии. — она махнула рукой в жесте, напоминающем благословение. — Да благословит Бог ваши начинания и всё такое.
Барон плюхнулся обратно в кресло, глядя из-под опущенных век.
— Может ли бог действительно благословлять такую нечисть, как мы, кардинал?
— Говорят, в Его руках все инструменты праведны. — Бок сдвинула кардинальскую шапку к бровям, чтобы почесать затылок. — Есть интересный парадокс: ничто не дарит столько свободы, как цепи общей цели. — она одарила Бальтазара странной загадочной улыбкой, снова вернула шапку на место, слегка сдвинув набок, и ушла.
У него получилось сдержать недоверчивый смешок. Группа крайне опасных дураков, совершенно неспособных работать вместе, отправляющихся в путешествие длиной в тысячу миль или больше с абсолютно невыполнимой целью — посадить эту угрюмую нищенку на Троянский трон? Покорнейше благодарим, но Её Юное Святейшество может не рассчитывать на него. Он стряхнёт с себя это жалкое связывание и унесётся на крыльях ветра прежде, чем кто-либо заметит!
Ему пришлось проглотить внезапную едкую отрыжку, несомненно, результат несъедобных помоев, которыми его здесь кормили. Он развлекал себя представляя идиотское выражение на идиотском лице этой ухмыляющейся суки Баптисты, узнавшей о его побеге. Когда она поймёт, что теперь вынуждена оглядываться через плечо каждый момент своей жизни в ожидании его неизбежной мести. Он задался вопросом, какая форма оккультного возмездия доставит ему наибольшее удовлетворение, станет максимально уместным предупреждением для других и лучшим отражением всех унижений, которое он претерпел от её рук. А дура-принцесса пусть сама ищет дорогу к…
…если бы Бальтазара со всей силы ударили в живот, фонтан рвоты был бы гораздо меньше. Она полилась на пол в четырёх шагах от него, образовав кривую линию брызг до самых его босых ног, и закончилась мучительным, дрожащим хрипом. Он остался в немного согнутом положении, с высунутым языком, слезящимися глазами, нитями слюны, свисающими из носа, руки, сложенные чашечкой, оказались полны собственной рвоты.
— Это связывание, — эльфийка повернулась и глянула на него безо всякого выражения своими огромными немигающими глазами. — работает получше, чем ты думал.
Алекс вцепилась в поводья до боли в руках, полностью сосредоточившись на том, чтобы не свалиться.