— Обычным образом. Укусил оборотень. — и она расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке, которые, честно говоря, более или менее расстегнулись сами собой, она оттянула её назад, показывая ему своё плечо и кольцо ямок-шрамов с кругом рун вокруг. — До сих пор иногда болит. Когда луна полная.
— Значит, это правда? — спросил брат Диас, присматриваясь. Возможно, ей это показалось, но она могла поклясться, что его взгляд немного отвлёкся от укуса. — Что говорят об оборотнях и луне?
Вигга остановилась, закрыв глаза. Просто слово. Лу-у-у-уна-а-а. Она увидела её на внутренней стороне век, в самой округлой и пухлой фазе, висящую в темноте с мягким и знойным серебристым сиянием, как большой спелый фрукт в небе, готовый лопнуть сладчайшим соком, и она издала тихий звук, не совсем вой, а что-то вроде хныкающего воркования, и задрожала всем телом от волос до пальцев ног:
— О, это правда, — прошептала она.
— Правда, — сказал брат Диас и прочистил горло.
— А ты? — спросила она, снова отправляясь в путь, застёгивая неподатливые пуговицы.
— Для меня это… просто луна.
— Нет, я имею в виду, как ты стал монахом?
— Обычным способом. Меня укусил монах.
Она покосилась на него:
— Правда?
— Не совсем.
— А! А-ха! Кто бы мог подумать, когда мы впервые встретились в той гостинице, что ты окажешься таким шутником! — и она игриво ударила его по руке, это, похоже, ему совсем не понравилось. Она так и не смогла усвоить этот урок — бить людей не всегда хорошо. Она сделала заметку запомнить это, а потом тут же забыла и ударила его снова.
— Я принял обеты, — сказал он, потирая руку. — Добровольно.
— Узрел свет, да?
Брат Диас пнул травянистый песок:
— Что-то вроде того.
— Я хотела бы узреть свет, — сказала Вигга. — Люди всё время пытаются показать его мне, но ты не можешь просто захотеть и увидеть, да? И я не могу не думать, всё время, пока я смотрю, что если ты проснёшься однажды и узришь свет, кто может сказать, что на следующий день не увидишь другой?
— Ну… вещь либо истинна, либо нет, — сказал брат Диас, но с каким-то озадаченным видом. — Не всё зависит от вопрошающего… не так ли?
— Немного зависит. Я имею в виду, даже спасённые на Западе и спасённые на Востоке находятся в спазмах или что-то в этом роде.
— В схизме.
— Как я и сказала. Что это вообще такое?
— Великий раскол и разногласие между двумя ветвями церкви! По поводу тройственной природы Бога и точной формулировки Символа веры, и того, следует ли считать правильным священным символом круг или колесо, и должны ли священницы быть женщинами по образу Спаситель или мужчинами по образу Отца, и, конечно, некоторые особенно ожесточённые споры по поводу расчета даты Пасхи… — он говорил так, словно сам немного запутался, а ведь он был монахом. — Нет смысла слишком глубоко вникать в детали…
— Хвала господу.
— …но Папа отлучила Патриарха, а затем Патриарх отлучил Папу… или наоборот…
— Как бы то ни было. У вас есть два голоса бога на земле, которые перекрикивают друг друга. — она подняла два пальца и продолжила отсчитывать. — А потом есть последователи Пяти Уроков и Сомневающиеся ещё. А потом есть культы того или иного святого, твоего или моего ангела, и всевозможные язычники, друиды, шаманы, поклонники духов и демонов, прежде чем мы даже дойдем до эльфов и всех этих тёмных и голодных многоликих ублюдков, которым они поклоняются. — у неё закончились пальцы, и она пошла другим путём, просто вскинув руки. — Они все уверены, что знают правду, но у каждого своя правда, не так ли? Всё равно, я известная долбанная идиотка, откуда мне знать? Если ты увидел свет, рада за тебя, мир достаточно тёмен и без…
— Я стал монахом не потому, что увидел свет! — резко сказал брат Диас, и это было своевременным напоминанием, ведь Вигга полностью забыла, с чего начался этот разговор. — Я совершил… ошибку.
— Ты стал монахом по ошибке? Если бы я знала, я бы спросила про это, а не про мешки…
— Нет! Я совершил ошибку, поэтому мне
Вигга почувствовала слабый укол интереса:
— Ты кого-то убил, брат Диас?
— Нет!
— Я не буду судить строго. Я сама убила парочку.
— Я своими глазами видел, как ты убила не менее трёх десятков! Я никого не убивал!
— Что ты украл? Подсвечники? Пирог? Это… подожди, я сейчас…
— Ты просто перечислишь всё на свете?
Вигга пожала плечами:
— У нас есть время.
Брат Диас закрыл глаза:
— Я ничего не крал.
— Бекон? — упоминание пирога заставило её мысли переключиться на еду.
— Нет.
— Сыр? — с надеждой спросила она. — Горох?
— От меня забеременела девушка! — рявкнул брат Диас. Он глубоко вздохнул и сказал гораздо тише — Вот она где. Вот ужасная правда. Зачем её теперь скрывать? — он запрокинул голову и проревел в небо. — От меня забеременела девушка! — и крик тут же унесло ветром. — Не та девушка, — мрачно добавил он. — Самая не та девушка, какая только могла быть.
— Брат Диас, — пробормотала Вигга, — Ты скрываешь своё похотливое прошлое?
