Дьяволы полностью

— Нет, — он посмотрел ей прямо в лицо. — Я говорю тебе об этом прямо в лицо. Я был безрассуден в юности и от меня забеременела не та девушка. Моя мать говорила, что монашеские обеты — единственный выход. Для моего искупления. Для моей защиты. Чтобы избавить семью от позора.

— Хм. — у Вигги всё ещё хлюпала вода в ухе, и она засунула туда палец и потёрла. — Я немного разочарована.

— Кто бы мог подумать, — проворчал брат Диас, — Когда мы впервые встретились в той гостинице, что у вас с моей матерью будет так много общего.

— Не тобой, а твоим преступлением. — Вигга попыталась наклонить голову в одну сторону, потом в другую, но вода не выливалась. — Я имею в виду, будучи тем, кто я есть, я слышала о… и видела… и, знаешь, делала… некоторые по-настоящему дьявольские безобразия. — Вигга перестала ходить вокруг и просто ударила себя по уху тыльной стороной ладони. — Трахнул не ту девушку? Я бы не включила это в список самых постыдных секретов, которые слышала. Я бы даже рядом с этим списком бы не поставила. Ах! — пузырь лопнул в ухе, и оттуда, щекоча, потекла восхитительная струйка тёплой воды. — Ха! Понятно! О чём мы говорили?

— Не та девушка, — пробормотал брат Диас.

— Правильно, да. Тебе нужно отмахнуться. Выбросить и растоптать. — Вигга вытерла ухо и стряхнула воду.

— Как ореховую скорлупу? — проворчал он.

— Точно! — и она ударила его снова. — Когда съел орехи, ты же не хранишь скорлупу, не так ли? Иначе придётся тащить мешки с хернёй на каждый холм. Пока не будешь спать в большой куче этих ухренков?

Подробности истории уже увядали в памяти. Что касается Вигги, она смогла извлечь только один важный урок.

Член брата Диаса работал.

— А! Смотри! — сказала она, указывая на какой-то мусор, разбросанный по пляжу. — Наверное, остатки кораблекрушения.

— Другие тоже могли приплыть сюда! — брат Диас поспешил к находкам. На песке стоял большой сундук, окружённый множеством следов, замок сломан, крышка откинута. — Одежда. — сказал он, заглядывая внутрь.

Вигга вытащила куртку, яркая ткань, вся покрытая блестящей вышивкой:

— Одежда модного ублюдка. — она понюхала её, понюхала вокруг сундука и наклонилась, чтобы понюхать следы. — Здесь была Алекс.

— Ты знаешь её запах?

— Я знаю запах каждого.

— У каждого есть запах?

— О, да.

Брат Диас окинул себя взглядом:

— И у меня?

— О, да. Солнышко тоже была здесь.

— Чем пахнет Солнышко?

— Знаешь, чем-то солёным. Этим солёным эльфийским запахом. Они были не одни. — она опустилась на четвереньки, коснулась носом земли, высунула язык и лизнула. — Мужчины… несколько мужчин… несколько плохо мывшихся мужчин.

— Кого они искали? — спросил брат Диас. — Они гнались за принцессой Алексией?

— Я оборотень, — сказала Вигга, глядя на него нахмурившись, — А не ясновидящая.

— Нет. Точно. Извини.

— У нас был ясновидящий, но не долго. От него я узнала… что чаще лучше не знать. Они пошли в эту сторону. — она пробежала несколько шагов, всё ещё согнувшись, затем села на корточки, вынюхивая что-то в ветре. — Может быть, осторожничает. Может быть, её преследуют. — она подкралась к дюне и принюхалась к колючей траве, где запах был сильнее. — Они ждали здесь… потом направились туда. — она кивнула в сторону деревьев, затем замерла, прищурив глаза.

— Что?

— Что-то ещё. — она проползла, принюхиваясь, вокруг низины, отсеивая солёное море, солёную эльфийку, испуганную принцессу и отвлекающий запах брата Диаса, и…

Её губы изогнулись. Ноздри раздулись. Она почувствовала, как волчица проснулась, рыская в клетке её рёбер, царапая, требуя, чтобы её выпустили, и чужое рычание вырвалось из глубины её горла — долгий, низкий, предупреждающий стон.

— Что ты почувствовала? — прошептал брат Диас, выглядя слегка испуганным.

Вигга уставилась на него и прорычала слово, превратившееся в невнятный хрип от злобной слюны, заполнившей её рот:

— Оборотень.

Солнышко притаилась во влажном кустарнике, используя сгущающуюся тьму и положение заходящего солнца, следя за своим текущим набором врагов.

Четыре мужчины, женщина и оборотень.

Она проводила гораздо больше времени затаив дыхание, чем ей бы хотелось, подкрадываясь, прячась и скользя по мокрым растениям. А также по грязным подвалам, затянутым паутиной чердакам, канавам, погребам и канализации. Она бы предпочла сидеть на виду в сухой комнате в удобном кресле, легко дышать, и чтобы её мнение воспринималось очень серьёзно. Как кардинал Жижка.

Но Якоб был прав. Они не собирались делать врага бога кардиналом, и ей давно пора было это принять. Кто, в конце концов, выбирает своё место? Тебя просто втискивают в нишу, которую мир сочтёт для тебя подходящей, с учётом запаса удачи и того, в чём ты хорош.

Солнышко была прирождённым шпионом с самой дерьмовой удачей, какую только можно себе представить.

Поэтому она держалась тихо, как обычно, в тени, как обычно, в основном задерживая дыхание и сгорбившись от холода, вглядываясь сквозь мокрые листья в сторону огня.