Четверо мужчин и женщина сидели по одну сторону, иногда перебрасываясь фразами, передавая бутылку, присматривая за дымящимся горшком и натачивая целый арсенал оружия. Оборотень сидел поодаль по другую сторону, из оружия у него был только ножик, на лезвии которого мерцал огонь, когда он строгал палку. Не особенно зловещее времяпрепровождение, но ему удалось сделать его не менее отталкивающим, чем складывание пирамиды из черепов. Может быть, когда знаешь, что кто-то может в любой момент превратиться в пускающего слюни монстра размером с быка, любое его действие кажется зловещим.
Солнышко издала вздох откуда-то из глубины живота.
На то, чтобы обзавестись друзьями, у неё могли уйти годы, но новые враги появлялись как грибы после дождя. Выгляни в окно утром, и вот они, десятками.
Не то чтобы у неё было окно, конечно. В основном её держали в подвале.
Кстати о грибах, она выковыряла ещё несколько монашкиных трудностей, разбросанных среди корней, и добавила к уже собранным. Такое количество не убьёт никого, кто их съест. Но они будут слишком заняты непрестанным поносом, чтобы преследовать потенциальных императриц.
Или невидимых эльфов, если уж на то пошло.
Она размышляла о том, как лучше всего добавить их в рагу, когда её уши навострились от стука копыт, она затаила дыхание и притаилась ниже среди корней. Четверо мужчин и женщина потянулись за оружием, но когда увидели, как из-за деревьев на свет выскакивают всадники, заулыбались с таким видом, с каким встречают долгожданных людей.
Значит, ещё враги.
Солнышко мягко покачала головой. Как можно так сильно стараться всем понравиться и с такой лёгкостью собирать врагов.
Она насчитала восемь всадников, мужчина в длинном золотом плаще, накинутом на плечи и волочащемся по крупу норовистого боевого коня, был во главе. Солнышко в цирке научили, как судить о характере человека по обращению со своими животными. То, как этот парень в плаще дёргал поводья, позволяло отнести его к настоящим задницам, а его товарищи выглядели не лучше. Высокий и тощий гладковолосый ублюдок, который сердито смотрел на всё, будто собирался съесть, и пара ухмыляющихся женщин с одинаково бритыми угловатыми, как наковальни, головами, от них ощутимо разило колдовством.
Итак, у неё было четырнадцать врагов, целеустремленных, сильных и подготовленных. Оставаться в сыром кустарнике редко казалось таким привлекательным, но если она ничего не сделает, они поймают Алекс завтра или, может быть, послезавтра. Поэтому Солнышко втянула воздух до самых глубоких уголков своих лёгких, крепко сжала пальцы вокруг своих монашкиных трудностей и подобралась ближе.
— Герцог Савва! — позвал негодяй со штопором, вставая с ухмылкой торговца.
— Где остальные? — спросил тот, который в плаще, его голос был весь такой шёлковый и медовый. Значит, это был Савва. Кузены Алекс, безусловно, отличались некоторой экстравагантностью в одежде. Солнышко бы хотелось большей экстравагантности в своей одежде. Но шпионаж действительно требует сдержанного внешнего вида.
— Дженни Обещание и её мальчики на побережье, — сказал Штопор, — А группа Анджело отправилась на поиски с другой стороны. — как будто шансы и так были недостаточно плохи. — Мы послали людей за ними, — мужчина на мгновение замер, облизывая губы и глядя на оборотня. — И Датчанин учуял её запах.
— Она не одна, — сказал Датчанин, даже не отрываясь от своей работы. Его голос был подобен айсбергу, врезающемуся в стаю разъярённых медведей, и от этого у Солнышко встали дыбом волоски на шее.
— Кто с ней? — спросила одна из близнецов-колдуний, в её прищуренных глазах блеснул свет костра.
— По запаху… эльф.
У оборотней очень острые носы. Вигга могла учуять Солнышко, даже когда не могла видеть. Она говорила — у неё был солёный эльфийский запах, что Солнышко считала довольно несправедливым, так как Вигга пахла как мокрый стог сена. Поэтому она постаралась, чтобы ветер дул в её сторону, пока пробиралась сквозь траву поближе к огню.
— Эльф? — усмехнулся тощий. — Здесь?
Датчанин поднял взгляд от своего ножика, свет костра отразился от предупреждений, вытатуированных на его угловатом, как камень, лице:
— Я знаю, как пахнет эльф, — прорычал он, теперь немного брызгаясь слюной. — Этот солёный запах эльфа.
— Чёрт возьми… — пробормотала Солнышко, борясь с соблазном понюхать свои подмышки, чтобы доказать, как он неправ.
— Ну. — Савва устроился у костра, складки золотой ткани развевались вокруг. — Я думаю, ты справишься с одной маленькой девочкой и одним солёным эльфом.
— О, посмотрим, — выдохнула Солнышко, пока наёмники соревновались в том, чтобы выдать самый хвастливый смех, и она сделала ещё вдох, глубже, задержала, пока кралась по открытому пространству к лошадям.
