Дьяволы полностью

— Мне никогда не было… легко… признавать таланты других. — вопреки сложившимся обстоятельствам Бальтазар обнаружил, что улыбается, пусть и слегка. — У меня нет практики.

Нельзя отрицать, что у Баптисты были значительные недостатки характера. Но кто чист в этом отношении? Нужно признать, что даже он мог скрывать несколько пустяковых недостатков. И было бессмысленно отрицать, что в ней было нечто… привлекательное. Эта агрессивная уверенность. Эта развязность самообладания. Этот шрам на губах, который поначалу показался ему таким неприглядным, по размышлении, казалось, добавлял… характер, опасность, завораживающий флёр… проистекавший только из настоящего опыта.

Некоторые люди производят впечатление мгновенно. Другие же проявляются только со временем, после длительного воздействия. Как, наверное, выдержанный сыр. И, в конечном счете, именно уникальные вкусы больше всего ценятся…

— Что? — пробормотала она, подозрительно прищурившись.

Он открыл рот, чтобы ответить.

Именно тогда с громким треском дерева и облаком жалящих осколков, наконечник копья размером с лопату пробил потолок.

Это был военный корабль. Даже такой невежественный в войне и кораблях человек, как брат Диас, не мог сомневаться.

Огромная галера в троянском стиле, длинная, смертоносная и быстрая как копьё. С богатой позолотой, сверкающей на поручнях и брусьях, ощетинившаяся двумя ярусами быстро погружающихся весел. Стилизованный маяк сверкал золотыми нитями на каждом из трех больших треугольных парусов, а массивный бронзовый таран, вырезанный в виде головы ястреба, скользил по волнам на носу, выбрасывая облака сверкающих брызг. Это могло быть славное зрелище. Если бы таран не был нацелен прямо на них.

— Благословенная святая Беатрикс, — выдохнул брат Диас, глядя на болт баллисты, который грациозно пролетел по дуге через несколько сотен шагов воды между двумя кораблями и вонзился в палубу всего в нескольких дюймах от того места, где он сидел, сочиняя своё последнее неотправленное письмо к матушке.

— Не волнуйся, — сказала Вигга, хлопнув его по плечу и заставив пошатнуться. — Это был всего лишь предупредительный выстрел.

— А если бы он попал в меня?

— Тогда… полагаю… это был бы просто выстрел?

— Мы не можем убежать от них! — визжал капитан корабля. — Мы не военный корабль! Мы должны сдаться!

— Мы не можем сдаться, — проворчал Якоб.

— Папское связывание, — сказал барон Рикард извиняющимся тоном, показывая полосу на запястье. — И я поклялся кое в чём.

— О, Боже, — проговорила Алекс, и пряди волос вылезли из-под её белых пальцев, когда она схватилась за голову. Она мгновенно перешла от приятного самодовольства по поводу улучшения своего письма к искреннему ужасу.

— Я предлагаю вам взять своих людей и покинуть корабль. — барон Рикард успокаивающе похлопал капитана по плечу. — Я сильно подозреваю, что скоро всё станет… некрасиво.

— Покинуть корабль? — капитан помахал рукой, показывая на море со всех сторон. — И куда?

— Мне всегда нравился юг Франции в это время года. У тебя тут что-то… — Рикард протянул платок и промокнул шею капитана, где из пары дырочек сочились красные полоски. — Вот так. Гораздо лучше.

— Что происходит? — Бальтазар карабкался по ступенькам с палубы на кормовой мостик, Баптиста следовала за ним, возмущенно указывая пальцем на гигантский болт баллисты, зарытый в обшивку. — Эта штука чуть не убила меня!

— Жаль, — заметил барон. — Мы можем только надеяться, что их следующий выстрел будет более точным.

Бальтазар указал теперь мимо болта на возвышающуюся галеру за ним:

— Кто они, чёрт возьми?

— Ещё официально не представились.

— Они прятались в заливе, — сказал Якоб.

— Ждали нас? — рявкнула Баптиста.

— Ну, больше они никого не таранят. Думаешь, Фриго нас предал?

— Я была бы шокирована, если бы он этого не сделал.

— Ты сказала, что знаешь людей в Венеции! — заныл брат Диас.

— Я же не говорила, что им можно доверять!

Галера всё ещё приближалась. Учитывая её огромную массу, она, несомненно, продолжала бы приближаться, даже если бы её команда совсем прекратила грести. Только если уж на то пошло, они гребли сильнее, чем когда-либо.

— Мы в ловушке! — закричала Алекс. — Точно как в гостинице!

— Нет, нет, — сказала Вигга. — Гостиница была на суше. Там можно было убежать. Гостиница не могла утонуть.

Алекс уставилась на неё:

— Значит, всё хуже, чем в гостинице?

— О, намного хуже. — и Вигга ухмыльнулась, когда корабль ударился о волну, и на них всех обрушился град брызг.

Якоб нашёл щит и туго затянул ремни на предплечье:

— Нам придётся пробиваться.

— Благословенная святая Беатрикс, — пробормотал брат Диас, — Благословенная святая Беатрикс, благословенная святая Беатрикс, — как будто ключом к их спасению было найти именно правильное ударение в этой фразе.

— Принеси соломы! — заорал Якоб капитану. — Намочи её, подожги и брось на палубу.

— Огонь? — пробормотала Алекс. — На корабле?

— Нам нужен дым, — сказала Баптиста.