Потом резко отвернулся и зашагал прочь. Вигга услышала его шепот:
— Хотел бы я быть таким.
Тронный зал Трои был пространством, тщательно спроектированным для внушения благоговения. И, как считал брат Диас, задумка сработала.
Во-первых, его расположение. По слухам, трон некогда находился в куда более просторной приемной на нижнем этаже дворца, но какой-то прозорливый советник предложил перенести его выше... Как можно выше, прямо под Пламя Святой Наталии на вершине Фароса Трои. Даже самый надменный посол не мог не впечатлиться величественным видом из огромных окон. Даже самый высокомерный магнат безмолвно вспоминал о головокружительной пропасти, ожидающей тех, кто вызвал гнев повелителя. Даже самый выносливый проситель добирался сюда покоренный беспощадными ступенями, колени его жаждали лишь одного — преклониться.
Во-вторых, подавляющая демонстрация богатства. Мраморные колонны всех оттенков, янтарные вазы в человеческий рост, гобелены из золотой парчи, дары со всего Средиземноморья. Все это ослепляло взор. На стенах висело оружие и доспехи, которых хватило бы на целый легион: изящные африканские копья, сабли со степей в золотых ножнах, топоры дикого севера, мечи упрямого запада. Немые напоминания о веках троянских побед. А в самом почетном месте — шипастые копья, зазубренные кинжалы и жестокие стрелы причудливых форм, от которых по спине бежал холодок. Реликвии крестовых походов против эльфов и доказательство того, что победа возможна.
Наконец, сам Змеиный Трон: монументальное сооружение из переплетенных змей, вырезанных из полупрозрачных камней всех цветов. Свет из гигантских окон заставлял их словно извиваться, оскалив ядовитые клыки. Трон, достойный легендарного исполина. Что, как признавал даже брат Диас, делало идею сидящего на нем Алекса слегка нелепой.
И, кажется, никто не осознавал этого лучше самой претендентки на императорский титул. Бледная и встревоженная, она сидела в куда меньшем кресле у подножия агатовых ступеней трона, во главе отполированного до блеска стола, нервно обкусывая ногти.
Слева от нее расположилась леди Севера, безупречная Хранительница Императорской Палаты, справа — прославленный герцог Михаил Никейский. Рядом с ним застыл, словно каменный идол, бессмертный крестоносец Якоб из Торна — оазис хмурой седины в этой пустыне ослепительных красок. Напротив него сидел брат Диас. Помощник библиотекаря из монастыря, о котором не слышали даже в Леоне, не то что в Трое. Он поправил кипы документов, свитков и грамот, будто идеальная параллель с краем стола могла гарантировать успех. И, вознеся тихую молитву Святой Беатрикс, кивнул Алексу.
Та, словно актер за кулисами перед выходом на сцену, расправила плечи, шлепнула себя по щекам, вытянула шею, одарила всех щедрой улыбкой... И превратилась в уверенную, спокойную, почти царственную особу.
— Мы готовы, — заявила она.
Майордом, человек, будто всю жизнь простоявший в поклоне, склонился еще ниже.
— Тогда позвольте представить собравшихся представителей… аристократии… Империи Трои!
И он боком, словно краб, отшаркался к двери, пока бронированные стражи распахивали створки.
— Герцог Кост Францез Дуко Эолийский и Ионийский! — прогремел он, будто объявлял о победе над эльфами, а не о появлении низкорослого мужчины с непропорционально большим лбом. — Хранитель островов Лесбос и Пилос, Защитник Пломари, адмирал Пятого Императорского Флота, Рыцарь Розы третьей степени.
Герцог Кост, явно менее впечатленный залом, чем брат Диас, кивнул Алекс с минимально допустимой учтивостью и вальяжно опустился в кресло, задрав нос.
— Герцогиня Елена Цамплакон Арсениос Гиланд Фракийская… — Пожилая женщина в гигантском парике, яростно отмахнувшись от услужливого слуги, зашаркала через порог.
— И наконец… — провозгласил майордом.
— О да, — прошептала Алекс, усиливая улыбку.
— …герцог Аркадий…
— О нет, — выдохнула Алекс, едва не уронив маску вежливости.
— …старший сын Ее Императорского Величества Евдоксии, Великий Адмирал…
