— Они и так знают, кто я. — Аркадий похлопал майордома по плечу, подмигнув с заговорщицким видом. Высокий, стройный, красивый, он двигался с ленивой уверенностью человека, редко слышавшего «нет». Его тяжелые веки прикрывали насмешливый взгляд, столь непохожий на откровенную ненависть братьев. Брат Диас мгновенно почуял в нем еще большую угрозу. Если намерения остальных сыновей Евдоксии были ясны с самого начала, то игра Аркадия оставалась загадкой.
— Вы, должно быть, моя кузина Алексия. — Щелкнув каблуками, он поклонился куда почтительнее прочих гостей.
Та ответила ледяным взглядом: — Разочарован?
— Я? Ни капли! — Плюхнувшись в кресло у края стола, он откинулся на спинку, закинул сапог на полированную поверхность и одарил зал беспечной ухмылкой. — Но я непритязателен, спросите кого угодно.
— От имени всех собравшихся… уверен… — Герцог, чье лицо почти скрывалось за исполинскими усами, поднялся, кряхтя. — Сказать, как мы рады… вновь видеть дочь Ирины… среди нас. — Хотя радости не читалось даже в его глазах. — Но прежде чем рассматривать… восхождение Вашего Высочества на трон, необходимо урегулировать… несправедливости… претензии… долги.
— Первая в линии наследования и есть первая, — каменным тоном заявил герцог Михаил, — вне зависимости от ваших претензий. Она — Алексия Пиродженнетос! — При этом имени Алекс, словно сознавая, что не вполне соответствует ему, выпрямилась еще горделивее. — Рождена Ириной в Фаросе Трои, провозглашена единственной законной наследницей Змеиного Трона и Патриархом, и Папой. Неужели в Восточной Империи больше не осталось почтения, верности, долга?
— Разумеется, герцог Михаил, — произнесла графиня с лебяжьей шеей, чья манера говорить отрывистыми фразами напомнила брату Диасу степную цаплю, — но… это мечи с двумя лезвиями. И режут в обе стороны. Императрица обязана… перед подданными.
— Обязана заботой, — проскрипела древняя герцогиня, уставленно глядя куда-то вправо от Алекс, — обязана справедливостью.
— Правление Евдоксии… было тяжким для всех…
— Для некоторых, больше, чем для других, — буркнул Михаил.
— Но все мы, — вставил умиротворяюще граф в парчовой шляпе, — жаждем новой эры стабильности и процветания, чтобы путь к Змеиному Трону был гладким…
— А не бесконечной юридической волокитой в чаще возражений. — Аркадий стряхнул пылинку с мундира, растер ее пальцами. — Ну, кто первый начнет ныть?
Пожилая герцогиня выдвинула вперед подбородок, отчего ее второй подбородок затрясся. — Может… по старшинству?
— Или по размеру владений? — прогремел пузатый граф.
— Или по числу титулов? — предложил герцог с седыми вихрами, торчащими во все стороны.
Алекс обновила улыбку и обратилась к сидящему слева: — Почему бы просто не пройти по кругу?
— Хорошо, Ваше Высочество, — отозвался мужчина с огромным лбом. — Я, как вам известно, герцог Кост Францез Дуко. Моя семья веками управляла Эолидой и Ионией от имени ваших предков. Однако уже много лет корона содержит на Лесбосе военно-морскую базу. Бесконечно растущие казармы, склады и укрепления лишают мою семью прав на выпас скота и рыбный промысел…
— Позвольте уточнить, — вмешался герцог Михаил. — Вы хотите, чтобы моя племянница
— Я требую справедливой компенсации, не больше! — Герцог Кост потряс листком. — Мой управляющий подсчитал, сколько моей семье причитается…
Сердце брата Диаса колотилось, как у воина перед схваткой. Юридические поединки с такими противниками он не вел никогда, но опыта набрался куда больше, чем когда прыгал с горящей галеры. Тогда выжил, хоть и с заляпанными подштанниками. В последний раз сжав флакон Святой Беатрикс, он поднялся, не дав себе передумать.
— Милорды и миледи! — Его голос прозвучал громче, чем нужно. — Позволю себе вмешаться?
В зале повисла тягостная тишина. Все уставились на него, кроме древней герцогини, чей взгляд блуждал где-то за его спиной.
— Кто этот… человек? — Произнося «человек», она явно сомневалась, что он им является. — Монах?
— Избранный Ее Святейшеством, — холодно ответила леди Севера, — чтобы сопроводить Ее Высочество в Трою.
— А! — прогремел пузатый граф. — Воинствующий монах!
— Скорее… — Брат Диас прокашлялся. — Библиотекарь.
— Книжный червь? — Зал взорвался смехом.
— Неисправимый книжный червь. — Он одарил всех самой сладкой улыбкой, той, что всегда предваряла его доводы. — Представьте мой восторг, когда милостивая леди Севера разрешила мне доступ к хранилищам вашего Атенеума. — С любовью положив руку на стопки документов, он продолжил: — Я-то думал, в западных монастырях знают толк в архивах, но за несколько дней здесь я узнал больше, чем за десять лет монашества!
— Что он несет? — рявкнул старый граф, приставив слуховую трубку. — О чем вы говорите?
— Без понятия, — в отчаянии откинулась в кресле герцогиня. — Трепло.
