— И брат Диас… — Жижка повернулась к нему, стоявшему справа от трона. — Поздравляю с…
— Отец Диас, — поправил он.
Жижка, невозмутимая, окинула его взглядом: рясу вместо монашеского облачения, серебряное колесо вместо деревянного круга. — Значит, Ее Сиятельству угодно было принять вас в Церковь Востока.
— Как мой личный капеллан и исповедник, — сказала Алекс, с трудом сдерживая гнев. — Он доказал преданность. А на моем месте доверие — не товар.
Отец Диас, всегда улыбчивый, добавил: — Дворцовая часовня скромнее моей прежней обители, но здесь я могу применить свои скромные таланты в управлении. Передайте благодарность Ее Святейшеству, хотя Ваше Высокопреосвященство как-то заметила, что священники Часовни Святой Целесообразности… редко задерживаются на постах?
Кардинал Жижка не моргнула. — Небесный Дворец осиротел без богослова вашего уровня, но как-нибудь переживем. Итак, дар от Ее Святейшества… — Щелкнула пальцами. Священник подал украшенный ларец. — Реликвия Святой Наталии, возвращенная на родину. Знак радости Папы, видящей вас на законном троне, и моей, конечно…
Алексия не сдержала смешок, запрокинув голову: — Ха!
Священник замер, ларец дрожал в его руках. Жижка чуть приподняла бровь: — После моих усилий в вашу пользу, неужели вы сомневаетесь…
— Сомнений нет! — Алексия щелкнула пальцами. Отец Диас подал ей письмо к герцогу Михаилу.
Жижка взяла его, встряхнула, потребовала у другого священника лорнет. Поднесла к свету, изучила печать и подпись — неоспоримые доказательства предательства. Вернула лорнет, вздохнула:
— Вот зачем я велела ему сжечь письмо.
Алексия остолбенела. — И это все? Она ждала оправданий, мольб… но равнодушное пожимание плечами? — Вы сговорились с моим дядей… — Голос дрогнул, будто речь о детской игре. Ярость вскипела. — ЧТОБЫ МЕНЯ, БЛЯДЬ, УБИЛИ! — Ее крик эхом раскатился по залу, отдаваясь болью в ребрах, куда бил Михаил.
Отец Диас вздрогнул. Стражи зашевелились. Священники Жижки попятились. Тот, что держал ларец, прижал его к груди. Но сама кардинал оставалась невозмутимой, будто гнев и угрозы об нее разбивались.
— На меня постоянно покушаются, — сказала она. — Пока попытки проваливаются, я не принимаю это на личный счет.
Алексия уставилась. — Что?
— Я понимаю ваше раздражение…
— Ярость!
— …но передо мной стоял выбор. Я служила пяти Святым Матерям как глава Земной Курии. Такая роль требует жертв, компромиссов, необходимых…
— Злодейств? — резко прервала Алекс.
— То, что для одних зло, для других — целесообразность. Моя задача это ходить во тьме, чтобы Ее Святейшество пребывала в свете. Как императрица, вы тоже окажетесь во тьме. Вам придется идти на жертвы, делать то, что целесообразно. Таковы издержки трона. — Ее взгляд скользнул по Змеиному Трону. — А трон этот — величайший. Чего вы хотите?
— Начните с извинений! — прошипела Алекс, придерживая ребра.
— Приношу извинения. Что еще?
Алексия никогда не шла к Галь Златнице без четкого плана. — Я хочу дьяволов. Освободите их от папского связывания и передайте мне.
Теперь Жижка нахмурилась. — Невозможно.
— Вы не в положении…
— Я — ничто, но представляю Ее Святейшество, глас Бога на земле. — Ее слова прозвучали так, будто врезались в барабанные перепонки. — Как бы высоко вы ни воссели, Бог выше. Ваше желание похвально. Они защищали вас. Но не обманывайтесь: Вигга Улласдоттир была угрозой еще до оборотничества. Как вы усмирите ее теперь? Спросим Батист?
Неловкая тишина. Алекс заметила, что ковыряет бинты на руке, и остановилась.
Отец Диас кашлянул: — Допустим, Виггу лучше оставить в Небесном Дворце…
— Если вы считаете остальных менее опасными, то вы заблуждаетесь. Барон Рикард в дурном настроении опустошал Восточную Европу. А колдун-расхититель могил? — Она фыркнула. — Что подумают подданные об императрице с такими спутниками?
Алексия сглотнула. Жертвы и компромиссы. — Санни тогда…
— Уверены? Эльфийка, замученная нашим родом. Если ее сородичи найдут ее, чью сторону она примет? Эльфов здесь ненавидят. Хотите держать ее как питомца? Подданные сожгут вас обеих.
— Дьяволы… паства… они не зло…
— Злом их не назовешь. Зло предсказуемо. Они же — дети с силой чудовищ. Их место в Святом Городе, под контролем. Ради их же блага. Рано или поздно вам пришлось бы их укротить. Или погибнуть. Вы достаточно мудры, чтобы понимать это. — Алекс понимала. С Галь Златницей она никогда не получала желаемого, а Жижка была переговорщиком иного уровня. — Якоб из Торна — иной случай. Ждала увидеть его здесь…
— Он упал в море, — сказал Отец Диас.
— Неосторожно.
— С вершины башни! — рыкнула Алекс. — В огне! Спасая меня от вашего друга Михаила!
— Как типично… для Якоба, — Жижка не дрогнула. — Мрачный тип, но с драматическим чутьем. Может, выплывет. Если так, то пусть остается. Он не осужден. Но предупреждаю: он опасней всех. — Жижка шагнула вперед. Черная глыба откровенности среди дворцовой мишуры. — Позволите говорить прямо, Ваше Сиятельство?
— После попытки убийства, что может быть хуже?
