– Я? Лучше всех! Прости, Господи, за хвастовство. С другой стороны, уныние такой же грех, как злость, зависть, лень, обжорство… – затараторила Женька. – Ну да ты знаешь. В общем, все нормально. Пишу статьи для газеты, беру интервью у священнослужителей и верующих. Собираюсь в следующем году с паломниками побывать в Иерусалиме. А еще веду передачу для детей на православном канале. Ты, грешница, наверное, и не знаешь, что такой канал существует? – засмеялась она в трубку.
– Ну почему? Знаю, – соврала я и почувствовала, как к моим ушам прилила кровь. И ложь – грех, но врать иногда приходится, чтобы расположить к себе собеседника.
– Да ладно. Тебе, поди, и телевизор смотреть некогда? – в один момент раскусила меня Женька.
– Так и есть. Жень, а где твой офис находится? Я могла бы подъехать, мы бы встретились, поболтали.
– Офис? Ну ты даешь! Редакция! Две комнаты – вот и весь офис. Рядом с кафедральным собором стоит красивое трехэтажное здание, видела? Только тебя не впустят. Мирских туда вообще не пускают.
– А как же ты? Или ты монашка? – испугалась я.
– Не дождетесь! У меня и жених есть!
– Ого, поздравляю. Но я не поняла, где же ты все-таки работаешь, если мирских туда не пускают.
– Говорю же, в редакции. У меня пропуск есть. Я же в православной газете работаю, а это приравнивается к служению Богу.
– Надо же! Кстати, всегда хотела знать, что находится в том красивом здании, если ты говоришь, редакция занимает только две комнаты.
– Верно, редакция занимает две комнаты. В одной комнате сидит главный редактор, а в другой я и мой коллега Максим Корзун, ну очень талантливый журналист. Ходят слухи, что наш митрополит хочет его забрать к себе пресс-секретарем. Проблема в том, что Максим не монах и постригаться не собирается. Он на мне женится, – радостно захихикала Женя. – Я вас познакомлю. Ты ведь уже замужем, тебя можно знакомить, – она опять залилась счастливым смехом.
– Жень, а что еще в вашем здании?
– Как что? На третьем этаже у нас размещается небольшая гостиница для почетных гостей, а внизу – бухгалтерия и церковная канцелярия.
– Это что-то вроде отдела кадров?
– Что-то вроде.
– Женя, можешь мне помочь? Мне одного батюшку найти надо.
– Какого такого батюшку?
– Отца Арсения. Он служил настоятелем церкви Пресвятой Богородицы. Это в Красногоровке.
– И зачем он тебе понадобился? – Женька всегда отличалась не только болтливостью, но и любопытством. – Тем более из Красногоровки. Насколько я знаю, там и церквей приличных нет. В Красногоровке никто служить не хочет. Приход маленький, не перспективный. Город с угасающей экономикой. С каждым годом прихожан все меньше и меньше. Уезжают люди. Молодежи практически нет. Я там была недавно.
– По делам газеты?
– Нет, тетка у меня там живет, папина родная сестра. Болезненная она и одинокая. Мы ее с сестрой навещаем, чтобы прибраться, продукты купить, что-то приготовить.
– Мне сам Бог тебя послал! – воскликнула я.
У меня тут же родился план: «Женькина тетка, несомненно, верующая старушка, если из семьи священнослужителей. Значит, и в церковь ходит, и все о настоятеле знает. Можно попросить Евгению дать теткин адресок, да съездить к ней, прихватив гостинцы».
– Не поминай Бога всуе, – напомнила мне Женя. – Ты так и не сказала, зачем тебе красногоровский батюшка.
– Встретимся – расскажу. Завтра можешь? Ты, кстати, тете не хочешь посылочку передать? Я в Красногоровку собираюсь съездить.
Естественно, любопытная Женька не могла мне отказать во встрече.
– Могу. В обеденный перерыв тебя устроит? Извини, но вечером мы с Максимом в театр идем. Что касательно посылки, то большое спасибо, но тетя сейчас к сестре уехала. Нет ее в Красногоровке.
– Ладно. Давай просто так встретимся. В час перед собором тебя устроит?
Я не учла одного, что в час дня на улице самое пекло. Пока я добралась до собора, взмокла до нитки. Женя меня уже ждала. Она сидела на лавочке в плотном шелковом костюме с длинным рукавом. На голове, разумеется, была косынка. Что удивительно, Женька не испытывала никакого дискомфорта. Ее лицо было матовым и отнюдь не красным и блестящим от пота, как у меня. Дышала Женя легко и ровно – мне же не хватало кислорода. Я как рыба раскрывала рот, чтобы заполнить легкие до предела, и все равно в голове шумело от недостатка кислорода.
– Привет, – поздоровалась я, обмахивая себя платком.
– Привет. Ты нисколько не изменилась!
– Спасибо, ты тоже, – обменялись мы любезностями.
Впрочем, судя по ее искренней улыбке, она действительно была мне рада. Мне тоже приятно было ее видеть, но улыбнуться сил не хватило.
– Что-то случилось? – встревожилась Женя. – Неприятности на работе? Проблемы со здоровьем? Близкие болеют? Лицо у тебя такое…
– Жарко. А так все в порядке. В семье тоже все хорошо. Но мне, Женя, нужна твоя помощь. Один человек погиб, а другой может потерять все.
Женя заинтересовалась:
– А я чем могу помочь?
– В двух словах. К нам в ресторан ходил один мужчина, он был уже в возрасте. Долго ходил, а потом погиб.
– Царство небесное и вечная память, – скороговоркой произнесла Женька и так же быстро перекрестилась.
