То, что я увидела, трудно было описать словами. В доме царил такой беспорядок, будто в нем неделю жила компания бомжей. Егоров не удосужился даже помыть за собой посуду. В мойке грудой лежали грязные тарелки. А ведь в доме есть водопровод! А тарелки, между прочим, из дорогого Римминого столового сервиза, привезенного когда-то из Чехии. Консервные банки вываливались из мусорного ведра. На столе – ворох конфетных оберток. Под столом – это меня особенно расстроило – батарея винных бутылок из коллекции Завальских. На полу в центре кухни растеклось что-то липкое, весьма похожее на варенье.
– Свинья! – заскрипела я зубами и схватилась за тряпку, чтобы хотя бы убрать с пола пятно.
Потом я помыла посуду, смахнула пыль и заправила постель. Юркиных вещей я не нашла. Да их и не могло быть. Юра пошел в больницу к Пискунову, потом прибежал ко мне, а от меня сразу поехал сюда. У него не было с собой ни смены белья, ни какой-либо другой одежды. И Сашкиными вещами он воспользоваться не мог, потому что Завальский, хозяин дачи, богатырь: рост под два метра и вес за сто килограммов.
Я чувствовала себя обманутой. Юра даже записку не оставил. Куда, с кем, зачем? Вот и спасай после этого друзей. Я заперла дом, а ключи отнесла Анне Семеновне.
– Наш дачник забыл дверь закрыть. Анна Семеновна, я записочку ему оставила. Если появится, вы ключик ему отдайте и мне позвоните. Только прошу вас, ни о чем не расспрашивайте. Он не любитель светских бесед. Сразу нервничать начинает, нагрубить может.
Шашлык был превосходный, но настроения он мне не поднял. На душе было скверно. Не сказать, что мне было тревожно за Юру, скорее обидно. Со слов Анны Семеновны, ушел он своими ногами, значит, мог бы и позвонить.
Весь вечер я пыталась с ним связаться, но он не отвечал на мои звонки. И Анна Семеновна молчала. Я не выдержала и вечером ей позвонила сама.
– Анна Семеновна, мой постоялец не приходил?
– Нет, не видела, не слышала, и ключи он не забирал. Я, милочка, обязательно дала бы вам знать. Если появится, сообщу, обязательно сообщу. Даже не переживайте.
Воскресение не принесло ничего нового. Я уперлась в железобетонную стену. Мне просто необходимо было поговорить с Юрой, но он удрал бессовестным образом, не позвонив и не оставив записки. Оставалась одна ниточка – Инна Дорошина. Ведь зачем-то она ему понадобилась. Может, это она приезжала на дачу Завальских? Тогда кто вторая девушка? Даша? Очень может быть.
Не приемлю бездействия. Если Инна не отвечает на мои звонки, значит, надо ехать к ней домой. Под маркой того, что нужно пополнить запасы продуктов, я убежала из дома. Никита даже не заикался, чтобы пойти со мной. В это утро ему было так плохо. Дело в том, что пока он жарил шашлык, умудрился сам поджариться. Уже вечером его кожа на плечах, руках и лице напоминала кожу индейца. Утром краснота еще больше проявилась. Никита намазал обгоревшие места толстым слоем сметаны, исчерпав при этом все ее запасы.
Улица Петровского, на которой якобы живет Инна, находится далеко не в центре, но в эту часть города постоянно снуют маршрутные такси. Мне повезло: и очереди не было, и машина сразу подошла. На месте я оказалась уже через полчаса. Женщины, сидящие перед подъездом, указали мне номер Инниной квартиры. Я поднялась на нужный этаж и позвонила. На этом мое везение закончилось. Через пять минут беспрестанного трезвона в дверь стало понятно, что мне никто не откроет.
Собственно, можно было и раньше предположить, что Инну дома я не застану. Перед тем как войти в подъезд, я посмотрела на ее окна. Меня насторожило то, что в квартире, где нет кондиционера, все форточки закрыты.
– А вы к кому, девушка?
Застигнутая врасплох, я вздрогнула и обернулась, воровато втянув голову в плечи. Из-за соседней двери выглядывала женщина. Встретившись с ее пристальным и настороженным взглядом, я ответила:
– Я? К Инне Дорошиной. Она здесь живет.
– А вы кто?
– Мы работаем вместе. У нас в магазине ЧП. Сотрудница заболела. Директор попросил вызвать Инну.
– Ну и позвонили бы, – резонно посоветовала соседка. Видимо, мой лепет показался ей неубедительным. – Получается, зря вы сюда из центра ехали.
– Да я звонила – не отвечает, – вздохнула я.
– А вы на городской звонили? – догадалась она.
– На все.
– На городской телефон она не ответит, потому что уехала. А почему мобильную трубку не берет, не знаю.
– Уехала? А куда?
– Откуда мне знать? Передо мной соседи не отчитываются. Вчера утром сестра за ней заехала, и вместе они укатили. Я как раз в это время собаку выгуливала. До сих пор не появлялась. Я бы слышала. У нас очень тонкие стенки.
– У нее есть сестра? – заинтересовалась я.
– Да, Маша. Вы разве не знали?
Уйдя от ответа, я спросила наугад:
– Они на машине уехали? На красных «жигулях»?
– Да, это Машина машина. Старенькая, но еще бегает.
– Жаль, – искренне протянула я.
– Что бегает? – удивилась моей реакции соседка и, взглянув на меня с осуждением, сказала: – Знаете, не все могут себе Мерседес позволить.
– Вы меня не так поняли. Я тоже не на Мерседесе сюда приехала, а на маршрутке.
