У меня вообще нет знакомых с таким именем. Хотя, вру! Одна моя подруга купила дочери морскую свинку и нарекла ее Матильдой, в быту свинку звали Мотей. Но причем здесь морская свинья?
– Спуститесь, пожалуйста. Странная она какая-то, – шепотом прошептал охранник. – Говорит, речь идет о жизни и смерти. Может, шахидка? Вся в черном, но на женщину с Востока не похожа, черты лица славянские.
– Я сейчас спущусь. Извини, Слава. Там кто-то ко мне пришел.
С нашей лестницы хорошо просматривается холл перед входом. Рядом с охранником стояла худенькая женщина, облаченная во все черное. Охранник буквально сверлил ее взглядом. Его можно было понять: удивлял не только цвет, но стиль одежды женщины. В тридцатиградусную жару она была одета в длинную плотную юбку и в блузу с рукавами, поверх волос – косынка, естественно, черная. Так могла быть одета только монашка или…
– Матушка Матрена? Здравствуйте.
Охранник перевел взгляд на меня. Факт моего знакомства с этой женщиной успокоил его. Напряжение с лица спало, но интерес не пропал. Я взяла матушку Матрену под руку и отвела в сторону.
– Наверное, вы пришли узнать, как продвигается следствие и когда будут похороны? Кстати, я нашла сестру отца Арсения и сообщила ей о его гибели.
– За это спасибо тебе. А пришла я вот зачем, – она скосила глаза на охранника, который без стеснения продолжал на нее пялиться, действуя тем самым ей и мне на нервы.
– Вы, наверное, устали с дороги? Пойдемте, я вас чаем угощу, – предложила я.
– Не откажусь, – согласилась матушка Матрена.
Я провела ее в полупустой зал. Ресторан недавно открылся, и свободных столиков было предостаточно. Усадив гостью, я заказала чай и две ватрушки. Официант принес заказ и стал в сторонке, с интересом разглядывая посетительницу.
– Спасибо, Артем. Если нам еще что-то понадобится, мы тебя позовем. А вы кушайте, матушка Матрена. Охранник назвал вас Матильдой. Он, верно, ослышался? – поинтересовалась я.
– Нет, не ослышался. Матильдой меня родители назвали, а крестили под именем Матрена. Красногоровке меня все Матреной зовут, а в городе я представляюсь Матильдой Алексеевной. Вроде как по-городскому, – пошутила она. – Ты можешь меня называть, как хочешь. А приехала я вот зачем. Долго я думала после твоего отъезда об Арсении. Не надо тебе убийцу искать.
– Почему? Опасно? – нахмурилась я – Или вы тоже считаете, что мальчишка мог выкинуть из окна ветерана-афганца?
– Нет, я так не считаю, – покачала головой матушка Матрена. – Никто не убивал Арсения. Я вчера письмо от него получила.
В первую минуту я подумала, что матушка Матрена не верит в то, что погиб именно отец Арсений. Но ведь письмо могло быть отправлено раньше, еще до того, как Юра имел неосторожность его сбить.
– Письмо, вероятно, задержалось на почте. Нет никаких оснований сомневаться в том, что умер именно отец Арсений, – печально вздохнула я. – За два дня, которые прошли с момента нашей с вами встречи, я кое-что узнала об этом человеке. Он служил там, где у него просто должны были быть враги, причем настолько опасные, что он даже взял себе чужое имя. Он скрывался от них, прятался, а они все равно его нашли.
– Не надо искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет, – повторила матушка Матрена.
– При чем здесь кошка?
– Как звать того парня, которого хотят обвинить в убийстве Арсения?
– Какая разница?
– Хочу знать, за кого молиться.
– Парня зовут Юрием, но он не служил ни в Чечне, ни в Афганистане. Ему всего двадцать с небольшим. Он безобиднее божьей коровки! Просто оказался в ненужное время и в ненужном месте. Его подставили!
– Ты права, его подставили, вернее, подставил один человек.
– Кто?
– Андрей Петрович Боженко или отец Арсений. Называй, как хочешь.
Я уже мало что понимала. Как Андрей Петрович мог подставить Юру, если его самого выбросили из окна? Что за бред?! Может, стоит сделать поблажку на возраст моей собеседницы?
– Матушка Матрена…
