Я намылил губку и принялся мыть девочку, то и дело окуная губку в ведро. Я вымыл ее всю – от волос на голове до пальцев на ногах, отскреб корки засохшей крови от ее ног и ступней, промыл между ног и под мышками, вымыл грудь и спину. Никогда еще в моей жизни я не прикасался так интимно к телу другого человека, тем более девушки, но, хотя я застенчив от природы, я не чувствовал смущения. Напротив того, меня не покидало чувство, что я ухаживаю не за девочкой, а за сказочным животным, и я все время тихо и ласково разговаривал с нею, как говорят с животными, зная, что они не понимают слов.
Очень быстро вода стала грязной, я велел Хесусу выплеснуть ее на улице и принести свежей. А потом еще раз, и из этого третьего ведра я вымыл девочке волосы. Я вытер ее полотенцем, подтер лужи на полу. Потом натянул на нее новую муслиновую ночную сорочку и расчесал, аккуратно распутывая колтуны, волосы, пока они не стали гладкими и блестящими. Волосы у нее оказались очень красивыми, черными и густыми, словно львиная грива.
Я все еще расчесывал ее волосы, когда заметил, что в ее глаза начинает возвращаться свет – признак того, что она различает окружающие предметы, а из горла раздался странный звук, что-то вроде глухого стона, в котором чувствовалось такое страдание, такая глубина отчаяния, что я вмиг покрылся гусиной кожей. Рядом со мной я слышал испуганный шепот Хесуса, что-то, остерегая, говорил мне шериф. В эту минуту девочка вдруг широко открыла глаза, ее стон перешел в злобное шипение, потом в рычание. Потом невероятным прыжком она вывернулась из моих рук, метнулась в угол камеры и скорчилась там, поглядывая на меня сквозь упавшие на лицо волосы взглядом пойманного зверя. И вдруг заговорила на своем языке, древнем гортанном наречии, одним из первых появившемся на земле.
– La chica esta loca [36], – прошептал Хесус.
– Все хорошо, – с казал я девочке. – Я тебе не причиню вреда.
– Не дотрагивайтесь до нее, сеньор Нед, – сказал Хесус. – Она вас укусит. Она же бешеная.
– Вы должны покинуть камеру, – заявил шериф. – Ella esta loca [37].
– Я не причиню тебе вреда, – повторил я, не обращая на них внимания. Я поднял одеяло и протянул его девочке. – Я хочу накинуть на тебя одеяло, чтобы ты не замерзла. Вот, видишь? Возьми одеяло. Это не повредит.
А девочка все говорила своим низким голосом, говорила нараспев. И чем ближе я подходил, тем ниже она склонялась. Внезапно она зарычала и бросилась на меня.
Хесус в ужасе заорал, но бросок девочки был только предупреждением, и она уже снова скорчилась в углу, негромко и глухо рыча.
– Господи, Хесус! – рассердился я. – Заткни фонтан к чертовой матери. Ты напугал меня сильнее, чем она. Что с тобой стряслось?
– Простите, сеньор Нед, – захныкал он. – Я думал, она вас укусит.
– Она всего-навсего девочка, Хесус, – укоризненно сказал я. – Посмотри на нее. Это насмерть перепуганный ребенок.
– Она совершенно дикая апачская девчонка, – настаивал он. – Ella esta loca.
– Сейчас я заверну тебя в одеяло, – сказал я девочке. – Хесус, скажи ей это по-испански. Может, она поймет.
Хесус нерешительно подошел к решетке.
– Скажи, что я хочу только ей помочь. Что никто не обидит ее.
– El gringo dice él desea ayudarla, – проговорил Хесус чудовищным официальным тоном. – No la va dañar [38].
– Ты прямо как какой-то сборщик налогов говоришь, – сказал я. – Не мог сказать немного дружелюбнее?
– El desea ser su amigo, ypara ayudarla, – повторил Хесус. – El no la va dañar [39].
Не могу сказать, поняла ли его девочка, однако я, двигаясь очень медленно и плавно, взял одеяло и подошел вплотную. Из ее груди вновь поднялся звук, все то же низкое предупреждающее рычание. Но на этот раз она позволила мне накинуть одеяло ей на плечи.
– Ты продолжай говорить, малыш, – попросил я. – Вдруг она тебя понимает?
– Апачи жили в нашей стране всегда, – заговорил шериф. – Они похищали наших женщин и детей, многие из них выучили наш язык.
Мальчишка вновь заговорил, а я расправил одеяло на плечах девочки.
– Ну, вот видишь? Ничего плохого не случилось.
Теперь девочка сидела в своем уголке закутанная в одеяло, однако глаза ее, похоже, вновь перестали видеть.
– Включи генератор, – велел я Хесусу. И сделал новый снимок девочки. Я надеялся, что в газете его напечатают вместе с моей заметкой.
