– Пожалуйста, Мэг, успокойтесь, – попросил я. – Вы думаете, я не понимаю? Я ведь ее видел, не забыли? И сделал все, что мог.
– Я сама хочу на нее посмотреть, – заявила она. – И поговорить с шерифом. Необходимо поместить девочку в больницу.
– Прежде чем мы туда отправимся, позвольте внести предложение, – сказал я. – Почему бы не взять с собой Джозефа Вей-лора? Он смог бы пообщаться с девочкой.
Это, похоже, немного успокоило Маргарет.
– Да, согласна, это хорошая мысль. Джозеф хотя бы говорит на ее языке. Простите, что наорала на вас, Недди, но… – она снова посмотрела на снимок, из глаз ее потекли слезы. – Боже мой… Как вам удалось это снять?
– Это моя работа, Мэг, – сказал я.
Солнце еще не развеяло клубившийся над рекой густой утренний туман, а мы с Маргарет уже подходили к стоянке апачей. Если не считать работы проводниками у людей полковника Каррильо во время кратких вылазок в горы, Джозеф и Альберт с тех пор, как экспедиция прибыла в Бависпе, по большей части держались особняком. Из-за инстинктивного страха мексиканцев перед апачами и ненависти к ним проводникам запрещалось даже самостоятельно ходить в город. Я их почти не видел, а вот Маргарет, вероятно, общалась с ними чаще других. Она несколько раз ходила к их палаткам и расспрашивала старого индейца о традициях и культуре апачей, записывая ответы для своей диссертации, поэтому, когда мы явились, Джозеф тепло приветствовал нас. Я не мог не заметить, что даже глубокая неприязнь Альберта к белоглазым под влиянием Маргарет немного смягчилась. Я явственно видел, что, как и все остальные мужчины, они оба влюбились в нее.
– Быть посаженным в тюрьму – это не то, с чем Люди могут смириться, – проговорил Джозеф, когда мы показали ему фотографию. – Если девочка выбрала смерть, вы ничего сделать не сможете.
– Мы можем отправить ее в больницу, – возразила Маргарет. – Самолетом доставим в Дуглас.
– Вы говорите, она напугана, – продолжал старик. – Представьте, как она перепугается в вашем самолете. И в больнице ей жизнь не спасут. Она хочет только одного: уйти домой.
– Вы хотя бы сходите с нами в тюрьму, Джозеф, – попросила Маргарет. – Может быть, возможность поговорить с вами на родном языке вселит в нее надежду.
– Надежду на что? – спросил Альберт.
– Надежду выжить, – ответила Маргарет.
Было воскресенье, из окрестных деревень и ранчо верующие, как обычно, шли на мессу в церковь. Но сегодня, поскольку весть о поимке апачской девочки успела облететь долину реки Бависпе, на дороге, ведущей в город, было не протолкнуться. Большинство шло пешком, но попадались и верховые – на лошадях, мулах, ослах. Ехали и повозки, причем как гасиендадос, так и пеонов, они набивались туда целыми семьями, как будто отправляясь в паломничество. Маргарет рассказывала, что апачи считались пугалами для нескольких поколений обитателей Северной Соноры, что в деревнях до сих пор верят, что Джеронимо был дьяволом, посланным к ним в наказание за грехи. Не так давно его место в пеонских легендах занял апач Индио Хуан. Мексиканцы говорят, что именно Индио Хуан похитил сына Хуэрты и продолжает наводить ужас на местных жителей. И вот теперь в их руках оказался настоящий живой апач. Неудивительно, что все хотели посмотреть на девочку.
На площади уже толпился народ, очередь перед входом в тюрьму была вдвое длиннее вчерашней. Пока мы с Джозефом и Альбертом проталкивались вперед, на нас бросали нервные взгляды: местные знали, что в лагере экспедиции на реке за городом есть апачи. На нас показывали пальцами, кое-кто из старшего поколения крестился.
– Смотрите-ка, – сказал я, пораженный тем, что люди пугаются при виде безобидного старика. – Они боятся вас.
– В былые дни мы шутили, что Юсен поселил здесь мексиканцев, чтобы Людям было удобно, – сказал Джозеф. – Чтобы они разводили лошадей и скот для нас, женщин для наших воинов и рабынь для наших жен. Когда я был молод, я убил немало мексиканцев, что правда, то правда, – Старик воздел ладони к небу. – Они видят на моих руках кровь своих предков.
Мы подошли к тюрьме, но на этот раз шериф отказался впустить нас.
– Вам придется стоять в очереди, как всем, – отрезал он.
– Я требую свидания с девочкой немедленно, – сказала Маргарет.
– Мэг, я не думаю, что здесь правильно так говорить, – предупредил я.
Шериф направил на Маргарет тяжелый взгляд.
– Вам, американцам, вечно кажется, будто вы, приехав в Мексику, можете чего-то требовать, – сказал он. – Я вам не слуга, сеньорита. Вы – гостья в моей стране, в моем городе и в моей тюрьме. Вы подождете в очереди вместе со всеми.
– Шериф, давайте скажем так: мы предлагаем внести некоторое пожертвование в фонд вашей тюрьмы, – сказал я. – Теперь вы, может быть, разрешите нам повидать девочку?
Шериф благосклонно улыбнулся.
– Вы вежливый молодой человек, – сказал он и кивнул. – Для вас я могу устроить специальное посещение.
– Очень благодарен.
