– Такого ответа я и ожидала, господин мэр, – с казала она. – Поэтому у нас есть другое предложение. Полковник Каррильо, вы ведь сможете своей властью вытащить девочку из тюрьмы под вашу ответственность, верно?
Полковник решил проявить осторожность.
– Возможно, да, – с казал он. – Но зачем мне это, сеньорита?
– Вы могли бы обменять ее на сына Хуэрты, – ответила Маргарет. – А вот если она умрет, никакой выгоды никто не получит.
– Продолжайте, сеньорита.
– Я предлагаю вам разрешить проводникам-апачам отвезти девочку домой, в Сьерра-Мадре. Экспедиция может следовать за ними на разумном расстоянии. Когда они доберутся до их народа, можно будет совершить обмен – девочку на сына Хуэрты.
– Мы все видели девочку, Маргарет, – вставил Гетлин. – Не похоже, что она в состоянии перенести путешествие.
– Если оставить ее в тюрьме, она так и так умрет, – ответила Маргарет. – Но если забрать ее оттуда прямо сейчас и отвезти в родные края, возможно, у нее появится шанс.
– Выживет девчонка или нет – не наша забота, – сказал Гетлин.
В обществе шефа полиции Гетлина мне оставалось только прикусить язык. Что я и сделал. Даже Маргарет посмотрела на него с неподдельным отвращением:
– Лесли, если есть возможность с ее помощью получить назад сына Хуэрты, вы ничего не потеряете.
Тут заговорил Большой Уэйд:
– Маргарет, а вам не приходило в голову, что Торговая палата округа Дуглас вовсе не занимается спасением сына Хуэрты? Что они, возможно, просто повезли компанию молодых богачей поохотиться и порыбачить в Мексике?
– Ты-то что об этом знаешь, пьянь? – рявкнул Гетлин. – Ты лет пять не приходил на собрания членов Палаты трезвым.
– Да кто же это трезвым выдержит, шеф? – проговорил Большой Уэйд. – Знаете, в чем прелесть, когда ты пьяница? В одно прекрасное утро ты можешь проснуться и решить перестать быть пьяницей. А вот вам до конца дней не удастся перестать быть ослиной задницей.
– Довольно, джентльмены, – приказал полковник Каррильо. – Уверяю вас, мистер Джексон, что президент Ортис не послал бы войска ради выгоды Торговой палаты Дугласа. Спасение малолетнего Хуэрты – важнейшая задача мексиканского правительства.
– В этом наши интересы совпадают, – сказала Маргарет. – Подумайте, мэр, ведь если вы спасете сына Хуэрты, Дуглас будет у всех на устах. Об этом напишут газеты по всей стране.
– Откуда нам знать, что проводникам можно доверять? – с просил Гетлин. – О ни как-никак индейцы. Что помешает им просто дать девчонке сбежать? Или самим перебежать к диким апачам?
– Тут все просто, – заверила его Маргарет. – Надо послать кого-нибудь с ними, а он будет слать отчеты в экспедицию. Например, мы с Недом могли бы пойти. Уверена, газета будет счастлива напечатать эти отчеты.
– А как мы можем быть уверены, что вы не отпустите ее? – спросил Гетлин.
– Да ведь мы так же, как и вы, хотим спасти сына Хуэрты, – ответила Маргарет. – А может быть, даже больше.
Сам я тоже впервые услышал о плане Маргарет, хотя она, несомненно, хорошо его продумала. И в самом деле, это имело смысл – и девочку спасти, и ребенка Хуэрты вызволить.
– Хорошо, – с огласился мэр Карджилл, не желая упустить политическую выгоду, – но, безусловно, все мероприятие остается на усмотрение полковника Каррильо. Что до меня, то я не в состоянии выдвинуть ни одного возражения.
Полковник Каррильо стоял очень прямо, заложив руки за спину. Затем слегка поклонился Маргарет:
– Сегодня вечером я лично переговорю с шерифом, – с казал он, – и устрою освобождение девочки. Как ни посмотреть, жить ей осталось недолго. Если у этого плана есть шансы на успех, вы должны быть готовы отправиться завтра на рассвете.
– Боже правый, Маргарет! – воскликнул Толли за общим обедом под навесом. – Вы что же, совсем рассудок потеряли? Одно дело использовать девчонку для обмена, но почему вы сами должны ехать?
– Потому что я этого хочу, Толли, – ответила Маргарет. – Такая возможность выпадает антропологу раз в жизни. Если мы сумеем вступить в контакт с дикими апачами, это станет научной сенсацией века.
– Ах да, солнышко, – усмехнулся Толли. – Вы, наверно, успеете измерить их черепа, прежде чем они зажарят вас на костре.
– По-моему, вы не совсем понимаете, в чем состоит моя профессия, Толберт, – сказала Маргарет. – Я культурный антрополог. Я изучаю культуры и языки, а не черепа.
Толли отмахнулся от этих возражений.
– Вы оба совершенно безнадежны, – заявил он. – Главный вопрос: кого бы отправить присматривать за вами.
– Меня! – гордо возгласил Хесус; он неслышно подкрался и встал у меня за спиной. – Я иду с вами, сеньор Нед! Понесу вашу камеру.
– Ни в коем случае, мальчик, – встрял Большой Уэйд. – Ты остаешься здесь, со мной. Мне ты нужнее, чем им.
– Я пойду налегке, Хесус, – с казал я. – В озьму «лейку» и обойдусь без штатива. К тому же ты ведь боишься апачей, верно? Ты даже этой девочки испугался.
– Я не боюсь! – сказал мальчишка с напускной бравадой.
