– Научить. А вот чему – каждый выбирает сам. Но мы в философию ударились, а между тем завтра обратно в Рыжий лес шагать. Грек!
– Я.
Завеса колыхнулась, впуская Грека.
– Переночуем здесь. Дикая, дежуришь первая.
Я удивленно присвистнула про себя. Стас не отправил меня спать, а доверил дежурство?!
Впрочем, это объяснилось сразу.
– Грек, пыль дорожную смывать будешь? – Стас повернулся ко мне. – Тут что-то вроде купальни есть чуть дальше. Сначала мы, потом ты. За завесу не выходи, по ночам в тоннеле странное творится.
Когда на земле оказались плащи и рубашки, я украдкой посмотрела на парней. Лицо и руки обожжены буквально до мяса, а что с остальным телом? Ага, как и предполагалось – тело оказалось без ожогов, разве что кожа покрасневшая. Правда, все равно непонятно, как после таких повреждений темные выжить умудряются…
А странное в тоннеле действительно творилось. Чем больше темнело на улице, тем заметнее становилось, что оставленный на путях вагон светится. Холодное белое свечение усиливалось с каждой секундой, в нем мелькали электрические разряды. Ну да, логично, в вагоне же «молнии». Когда же через несколько минут добрая половина тоннеля оказалась под градом молний, беспорядочно бьющих во все стороны, я буквально разинула рот. Всякое видеть доводилось, но такое… Как говорится, хорошо, что меня там нет.
Еще выяснилось, что за вагоном обосновалась на жительство небольшая лужа «ведьмина студня». Выяснилось, когда очередная молния ударила аккурат в лужу, разбрызгав вокруг красивые изумрудные брызги. Шипение расплавляемого металла донеслось до меня даже сквозь треск разрядов. О-ох. Как Безымянный сказал? Родник Зона спрятала надежно? Елки, куда уж надежнее…
– Каждый раз по-разному, – тихо проговорил Стас, встав рядом. – То мозголом, то пси-поле, то вот такое светопреставление. А у самого Родника уже безопасно. Иди сполоснись, да будем спать.
Вода оказалась на удивление теплой, что меня поначалу встревожило – почему-то подумалось, что из-за радиации. Но счетчик молчал, да и подземная «топка» казалась более рациональным объяснением. Интересно другое. Купальня явно связана с Родником, так не обладает ли вода отсюда такими же качествами?
Я снова покосилась на темных, но, если ожидала увидеть медленно зарастающие ожоги, просчиталась. Либо вода в купальне самая обычная, либо ее одной для обращения изменений вспять будет маловато. Ничего, дойду до доктора – там разберемся.
Похоже, вечерняя прохлада до Родника не добралась. Темные развесили постиранные вещи прямо на кустах, оставшись в одних штанах, я сушила футболку на себе – не впервой, не простыну. Зато с каким удовольствием натяну завтра чистую кофту и куртку!
Я посмотрела на плащи, большими черными крыльями свисающие с ветвей. Вот уж где разницы не видно – что стираные, что нет. Тебя под таким плащом не то что в ночи – в самых светлых сумерках не разглядеть. Правда, что-то не припомню, чтобы темные часто этим пользовались.
Зато удобно прятать кого-то другого, пришла мне в голову неожиданная мысль. Я вскинулась, вспомнив, как Грек закрыл меня от прыгуна. Перевела взгляд на Безымянного. Ну, нет… он, конечно, не злодей, какими темных расписывают слухи, но и в оголтелом альтруизме замечен не был.
Или все же да? Стас может сколько угодно убеждать меня в том, что сталкеры интересуют темных только как ресурс, но я-то знаю его с детства! Да и Грек – сколько он возился со мной, начиная от самого Предбанника!
В любом случае что-то в этой мысли есть. И я еще припомню ее Безымянному – хотя бы для того, чтобы сбить его с толку.
– Спи давай! – строго сказал Стас. – Завтра шагать целый день!
– Можно подумать, когда-то было по-другому, – пробормотала я, послушно закрывая глаза. Но ехидное выражение с лица убрать не смогла.
– Вот завтра и расскажешь, – добавил он еще строже, и я улыбнулась уже в открытую.
На обратном пути пришлось немного покружить. Обошли по большой дуге болото, на берегу которого вольготно расположилась группа прыгунов, аккуратно миновали полустанок, где периодически скапливались зомби. Стас, покосившись влево, где на горизонте виднелись дома Припяти, взял правее.
– Карьер лучше обойдем со стороны «Янова».
– Чтобы Припять глаза не мозолила? – уточнила я.
– Именно. И на всякий случай в ту сторону смотри поменьше.
Это удалось с трудом. Сначала взгляд притягивал огромный экскаватор, завязший в болоте на дне карьера, потом на противоположном склоне наметилось движение, и я, автоматически пригнувшись, схватилась за бинокль.
– Оставь бинокль в покое, это «Анархия». С рейда возвращаются. Респиратор лучше готовь, мимо «минералки» скоро пойдем.
– Название вкусное, – хмыкнула я. В желудке предательски заурчало.
– Очень. Кислотный туман над «ведьминым студнем».
– Ой. Поняла, молчу, дышу через раз.
А вон и Разлом. Вальяжно раскинул щупальца-обрывы совсем рядом с карьером, словно поджидающий добычу осьминог. Показалось мне, или на одном из его склонов сверкнул алым артефакт?
