Первым порывом было бежать. Им в этой траве стрелять только вслепую – может, и не достанут и следом не погонятся. Но тут достаточно одной шальной пули… А если бы изначально хотели застрелить, то я бы уже лежала с дыркой в голове.
Ладно. Посмотрим, что будет. Я, злясь на себя, военсталов и нелегкую, которая нас свела, подняла руки.
– Сюда иди, и без глупостей! Фамилия?
Давненько у меня фамилию не спрашивали…
– Федорова.
– Что здесь делаешь?
– Гуляю, конечно. Что еще можно в Зоне делать, кроме как дышать свежим воздухом и гулять, любуясь природой?!
– Разговорчивая… Ну-ну. – Пока двое держали меня на прицеле, а еще один контролировал обстановку вокруг, четвертый забрал нож, пистолет и автомат, мельком заглянул в рюкзак. – Что-то есть еще? Нет? Так, вы, двое, руки ей свяжите и ведите к командиру! Пусть ему сказки рассказывает.
Сказки, значит? А что, знаю я одну такую, как раз для военсталов!
– А и расскажу, – с готовностью согласилась я. – Такую сказочку расскажу – заслушается!
Вот когда я порадовалась, что «огнешар» отдала Диме. Пустой контейнер военсталов не заинтересовал, и они ограничились тем, что забрали одну гранату, ту, что лежала сверху.
Хотя… какая уже разница. Я смотрела на верхушку дерева, напоминающего сосну, и думала о том, что на этот раз доигралась абсолютно точно. Фамилию просто так спрашивать не будут. Что ж, по крайней мере смогу высказать их командиру напоследок все, что о нем думаю.
Прости, Стас… если сможешь.
Пошли мы в сторону Мертвячьего города. Военсталы уверенно шагали по дороге, даже не думая прятаться в лесу. Хех. А я уже забыла, каково это, когда в дальней дороге ветки за оружие и куртку не цепляются и мелкий подлесок в ногах не путается. Да еще и охраняют со всех сторон.
Об этом сопровождающим и сообщила, но они промолчали. На удивление спокойные ребята, ага. На мои подколки не реагировали, рюкзак, который после обыска болтался на одном плече, поправляли, на коротком привале помогли устроиться поудобнее и даже накормили из своих запасов. Кажется, начинаю понимать, почему Стас все-таки подписал тогда контракт. Свои они ему по духу. Были.
Детекторы аномалий у военсталов оказались не хуже, чем у наемников, так что город на горизонте показался уже через несколько часов. Мы обогнули его с юга, и только тогда, связавшись с начальством по рации, ребята направились к пятиэтажке слева. По сторонам они смотреть не забывали и двух кенгов, с писком метнувшихся наперерез, по-простому отбросили ногами. Интересно, патроны берегут или как?
Мы прошли мимо бруствера из мешков с песком и зашли в подъезд, миновав часового с таким же настороженным взглядом. Муха не проскочит, факт.
– Туда проходи. – Один из моих сопровождающих кивнул на открытую квартиру слева. – Подождать придется.
Я села на самодельную лавку в коридоре, с удовольствием вытянула ноги и закрыла глаза. Потом открыла. За углом кто-то перебирал гитарные струны, тихонько напевая «А мы не ангелы». Гитара в Зоне… Сразу вспомнилось, как сидели с Греком на втором этаже проходной, слушая Зону и тихонько разговаривая – в том числе и о гитарах.
На середине куплета я поймала себя на том, что вполголоса – чтобы не спугнуть – подпеваю. И в общем-то плевать пока, что будет дальше. Лишь бы песню дослушать…
И только когда песня закончилась, я краем глаза заметила за порогом человека в такой же военсталовской форме, но уже с погонами. Повернула голову. Невысокий мужчина, широкоплечий, с жестким прищуром. Из примечательного – пятно на лице, то ли ожог, то ли родимое, не разберешь. Наверное, тот самый командир, которым мне грозились.
– Она? – спросил военстал у кого-то вне поля моего зрения.
– Так точно.
– Пошли, рыжая, поговорим.
Я пожала плечами и встала, не подавая виду, что в горле вдруг пересохло. Поговорим, отчего же не поговорить. Расскажу я вам сказочку, а там уже и ломайте голову, что дальше делать.
Кабинет оказался в соседней квартире. Облупленные стены, из меблировки – самодельный стол, заваленный рукописными документами (которые тут же были убраны от меня подальше), стул за столом и табуретка посередине комнаты.
– Ну, рассказывай, – вздохнул военстал, когда я села на табуретку. – Кто такая и как в Зону попала?
– Не поверите, – как можно паскуднее ухмыльнулась я. – Ваши помогли. В конце лета еще.
– Наши – это кто? – нахмурился он. Пододвинул к себе блокнот, взял карандаш.
– Военсталы. Я брата ищу, он тоже военстал. Вот меня и пропустили – вдруг действительно найду.
Ну а что? Я ведь даже почти не вру. Да и какой теперь смысл…
– Интересно. – Он стукнул карандашом по столу. – Давай-ка с самого начала. Как брата зовут?
– Федоров Станислав Александрович.
– Так. А ты, выходит…
– Федорова Любовь Александровна.
– Ага. Значит, брата ищешь. Ну и как?
Я пожала плечами.
– Пока жива.
– Понятно… А кто тебя через Периметр пропустил, не помнишь, случаем?
– Он сейчас уже не служит, насколько я знаю.
Так я и сказала фамилию, ага! Карпова я, даже мертвого, называть не стану.
