– Все выкладки, которые Семен сейчас успел расшифровать, свидетельствуют о том, что при проходе любого телепорта существует риск потери памяти. Небольшой, можно даже сказать, мизерный, но не нулевой. Раз вы собрались добраться до артефакта через аномалию, вам следует это знать.
– Спасибо. У меня в семье беспамятных и так хватает, надеюсь, меня пронесет. Но если такое случится – приду к вам сдаваться. Можно?
– Нужно. Но результаты…
Я махнула рукой.
– Будем решать проблемы по мере их поступления.
Чувствуя, что в глаза уже хоть подпорки вставляй, я, раскланявшись, ушла в перевязочную. Там доктор уже постелил мне то же одеяло, что и в прошлый раз. Я, с удовольствием в него закутавшись, провалилась в сон под тихий разговор, доносящийся с кухни. Главное, что Наркоза нет ни в доме, ни рядом, и доктор не знал, где его носит. А остальное… Утром, все утром.
Проснулась я ни свет ни заря, даже обидно. Впрочем, залеживаться мне Бобер скорее всего и так не дал бы, поэтому я выползла из домика на свежий воздух.
Тут же выяснилось, что проснулась я последняя. Доктор что-то готовил на кухне, а Бобер во дворе фыркал и плескался у таза с водой. Бр-р, даже смотреть холодно.
Доктор, выглянув на крыльцо, сообщил:
– Уйдете после завтрака. Выброса еще дня три можно не опасаться. И, Семен, могу я вас еще попросить?
– Не вопрос, док.
Бобер, мимоходом встрепав мне волосы, вернулся в дом. Я сердито натянула капюшон – предупреждать надо! И так не выспалась, еще всякие будут тут руки тянуть… Подремать, что ли, пока они там очередные дела решают?
Но едва я, удобно устроившись на крыльце, приготовилась закрыть глаза, как в поглотившем мостки тумане наметилось движение. Три фигуры в черных плащах. И одна из них…
Безымянный о чем-то разговаривал с Глюком, но мне было плевать.
– Где тебя носило, Стас?! – Я одним прыжком оказалась рядом. Верблюд напрягся, но на это мне тоже было плевать.
Брат взглянул на меня скучающе.
– Охолони, зелень. Видишь, взрослые дяди разговаривают?
– Чего?! – Я схватила его за руку, развернула к себе. – Ты совсем, что ли? Память снова потерял или берега попутал?!
Или окончательно превратился в мутанта?! В груди поселился холодный колючий ком. Сейчас руку-то мне и сломает как минимум…
Темный сморгнул. Холодное выражение глаз сменилось крайним изумлением. Он развернулся к Глюку:
– Позже договорим.
Перехватив мою руку, брат отвел меня за дом, туда, где у доктора начинался огород. Да, выяснять отношения лучше без свидетелей. Тем более что я еще не определилась, орать на тебя или реветь, уткнувшись в грудь.
– Живая… – прошептал он, и я забыла обо всем, что хотела ему высказать. Растерянно пробормотала:
– Конечно, живая, а ты как хотел?
– Наркоз сказал, что Грека убил в Рыжем лесу, а тебя прикопал в другом месте, – тихо пояснил он, отвернувшись. – И добавил, что я это место никогда не найду. Еще сказал, что КПК твой у себя хранил какое-то время и от твоего лица на сообщения отвечал… Он был очень убедителен.
На секунду я даже дар речи потеряла.
– Врал он! Как сивый мерин! – Я осеклась. – В той части, что касается меня…
Перед глазами снова всплыла разорванная автоматной очередью грудь Грека и ворона, подбирающаяся все ближе.
Завернувшись в плащ брата так, чтобы не видеть ничего, спросила:
– Стас… Это он Грека убил, да? Точно?
– Не он. Но по его приказу. Больше никого не убьет – даже если доктор его вылечит.
Знает про то, что Наркоз здесь был. Хорошо. Потому что иначе сказала бы я.
– Как ты его?.. – я не договорила, но брат понял. Внимательно посмотрел на меня, и я снова поразилась тому, как на этом холодном лице могут быть такие родные и полные боли глаза.
– Ты точно хочешь знать?
Он помолчал.
– Завел их в пространственную аномалию, где ждал мозголом. Пока я с Наркозом… «беседовал», мозголом остальных чуть придержал. Получил за это самого Наркоза. Остальных мы просто оставили в аномалии. Выберутся – их счастье.
Я кивнула. Теперь перед глазами стояла горящая «топка» и человеческое тело, буквально тающее в пламени.
– За что боролись – на то и напоролись.
– Рыжик… Ты точно не хочешь уйти из Зоны? Пока еще не поздно.
– Точно. Белой и пушистой я никогда не была, если ты об этом. И уже не буду.
Его кривую улыбку мне и видеть не надо было, я ее чувствовала.
– Ты говоришь как истинная темная.
– Ты забыл, кто у меня брат?
– Я не выбирал стать темным.
– Не выбирал. И все-таки выбор у тебя еще есть. Доктор, кажется, сделал нужную настойку. Эффект пока временный, да и не изучена она толком, но ты понимаешь, что это значит?
Стас нахмурился.
– Нет. Видимо, Мать-Зона против. – Он повысил голос, видя, что я готова заорать. – Грек погиб после того разговора. Ты сейчас скажешь, что это совпадение, но я так не думаю. Поэтому оставь эту затею.
Как же хочется его ударить!
– Я просил тебя о помощи? Так зачем ты лезешь?
– Я тебя тоже о помощи не просила, – взвилась я. – Когда родители погибли, помнишь? Я тогда просто перестала ночевать дома. И ни о чем тебя не просила! Что, скажешь «это другое»?
