Я обошла обвал по краю леса, где аномалий уже не было. И собственно, почти пришла. Вот он, мост! Осталось только спуститься с холма и, аккуратно лавируя между брошенной техникой и обломками каких-то ящиков, пересечь дорогу, идущую вдоль леса от самого Барьера. А ведь еще даже смеркаться не начало.
Вооружившись биноклем, я забралась на второй этаж стоящего у моста домика. Что-то вроде КПП? Во всяком случае, обзор отсюда неплохой. Вот и посмотрим, что вокруг делается.
Дорога на Барьер – чисто, кромка леса – пусто, за мной – тоже никого. На мосту ни аномалий, ни какого-либо движения – в отличие от того берега, где как раз что-то наметилось. Я навела резкость. Темные, и, похоже, всем составом. Безымянный, Глюк, Верблюд, Кекс, незнакомый темный в капюшоне, виденный мной мельком на Болотах, и… Грек?!
Потрясение оказалось настолько сильным, что на совершенно человеческое лицо Глюка я обратила гораздо меньше внимания, чем должна была. И только в следующее мгновение поняла, что этот, последний, темный мне незнаком. Он даже издали ничуть не походил на Грека – слишком худой и высокий.
Итого шестеро.
Нет, семеро. Седьмая – девушка-одиночка. Ветровка защитного цвета, чистое лицо и заплетенные в косички (в косички!!!) белые волосы. Интересно. Жертвоприношениями теперь темные не увлекаются, но одиночки, за исключением буквально пары человек, с ними предпочитают не связываться. А тут еще и девушка… Кто от кого и чего хочет, а?
Навстречу я не пошла. Дождалась, когда они перейдут на этот берег, и только тогда спустилась со своего наблюдательного поста.
– Что там у «Ясного неба»?
Кекс при моем появлении снова вздрогнул. Наслышан от Наркоза? Или просто никак не привыкнет, что он теперь не одинокий «законник» посреди Зоны (ага, он меня и в одиночку бы скрутил, чего бояться-то), а темный, которого окружают братья?
А может, я вообще себя накручиваю, и на самом деле парень задумался о чем-то своем?
Остальные отреагировали спокойно. Надо полагать, они меня засекли еще с того берега. Безымянный коротко ответил:
– Установка у них сломалась. Производство антирада пока невозможно.
– Ну, тогда мне у них пока делать нечего. Вы сейчас куда?
– В Мертвячий город.
– Отлично, нам по пути!
Безымянный вздохнул, но возражать не стал, и я пристроилась рядом с ним, стараясь шагать в ногу. Когда-то, давным-давно, это было моим любимым развлечением.
– Ты про настойку говорила, – прервал молчание брат. – Кексу расскажи, что там и как.
Я растерялась.
– Кексу?
– Он обратно хочет, в «Закон». Пусть.
– Пусть? – возмутилась я, но он прижал палец к губам: тише, мол. – Объясни! Он же вас теперь изнутри знает. Если решит охоту открыть…
– В том-то и дело, что изнутри знает, – Безымянный говорил так тихо, что я еле разбирала слова. – Не откроет он охоту. И возможно, «Закон» тоже найдет себе занятие поинтереснее.
Я подумала.
– Ага. Например, как настойку на темных опробовать… Кекс в курсе, что она изучена пока не до конца?
– Вот ты ему об этом и скажешь.
– И однажды она будет готова…
– Забудь. Мне это ни к чему.
Спорить сил не было. Что ж, можно и Кексу настойку предложить, почему нет. Глядишь, на живом-то примере до Безымянного достучаться будет проще.
Слева проплывал Рыжий лес, справа за холмами змеилась речка. Если бы не вой и рычание, доносившиеся из глубины заповедника, то можно было бы представить, что мы просто гуляем большой компанией на свежем воздухе. Костер, шашлыки, купание под луной…
Давно это было и неправда. Костров в Зоне хватает и без того, особенно если припомнить еще и «топки», купаться в радиоактивной воде с неведомыми тварями может только самоубийца, а «шашлыками» некоторые сталкеры за глаза называют темных.
Кстати, о сталкерах.
– Что за девушка с вами?
Стас досадливо дернул щекой.
– Решила, что мы единственные, кто может ей помочь, вот и ходит следом, как собачка.
– В чем помочь?
– У нее лучше спроси. Какие-то головные боли, что-то про то, что наука ничего сделать не может. Я толком не понял.
– И спрошу. – Я усмехнулась. – А то прилипла к моему брату какая-то… а я знать не знаю, кто и зачем.
Он фыркнул, оценив шутку.
– Спасительница…
– Как ее зовут-то?
– Назвалась Госпожой.
Я оглянулась. Скромное, однако, прозвище… Интересно, за что получено? Потому что пока девушка на Госпожу не тянет совершенно. Бледное лицо, мешки под глазами – симпатичная, да, но уж больно измученная.
Впрочем, все мы здесь… Зоной меченые. То-то и зеркал ни в одном из баров нет.
Вон они, пятиэтажки Мертвячьего города. Река здесь поворачивала направо, и Стас, посмотрев на дома, пошел вдоль берега, не приближаясь пока к городу. Обернулся на меня и как-то незаметно оказавшуюся рядом Госпожу.
– Тут по оврагам живности хватает, особенно собак. Если что – замираете на месте, мы прикроем.
Словно в подтверждение, на другом берегу реки возникла одна собачья морда, потом вторая, третья… Они молча провожали нас, нюхая воздух, но к реке не приближались, хотя именно здесь водную гладь ничего не стоило перепрыгнуть. Видимо, то, что водилось в здешних водах, пугало их сильнее, чем привлекали мы.
