Изучила сообщения в сталкерской сети. Так как локацию я отключила, то и оповещения приходили только касаемо Выброса. Сейчас не было и их. Хорошо. Но даже если Выброс грянет именно сегодня – вокруг «Янова» достаточно мест, где можно спрятаться.
Благополучно выйдя из тоннеля, который снова приобрел вид вполне безопасный, я встала как вкопанная. Сначала показалось, что передо мной снова колышется пси-завеса – на этот раз белого цвета. Туман, раз его так!
Задача усложняется. Меня теперь, конечно, с десяти метров никто не увидит – но и я тоже! Может, остаться здесь, пока не рассеется эта пелена? Но тогда я сегодня даже до тоннеля не дойду, ночевать же где-то еще – увольте.
Да и Припять я теперь при всем желании не увижу… А аномалии обойду при помощи «проводника», все равно хотела проверить, как он работает.
Я вздохнула и зашагала в сторону градирни. Звуки в тумане разносились самым странным образом, но я почти точно могла сказать, что поблизости сейчас нет ни одного мутанта. Что будет через час, проверять не хотелось. Да и мимо «Янова» в тумане проскользнуть проще.
Собака, тихо подкравшаяся в тумане, заскулила и ткнулась в руку. Отшатнувшись от неожиданности, я споткнулась и неловко упала, но нападать та даже не подумала. Поджав хвост, шарахнулась назад, но потом снова потянулась слепой мордой. И я вспомнила. Похоже, это ее я погладила тогда, пользуясь тем, что с двух сторон прикрыта темными.
– Ну, здравствуй. – Я несмело протянула руку. Хотя чего сейчас-то бояться. Хотела бы псинка – валяться бы мне уже с перегрызенным горлом.
Почесывая собаку за исполосованным ухом, я ловила себя на мысли, что многие поколения собак в Зоне даже не подозревали о существовании ласковых прикосновений. Ну… мать, конечно, за детенышами присматривает и всячески их оберегает, но сколько это длится? А потом – вечная грызня и боль. Бр-р…
– Знаешь, я бы тебя даже взяла с собой. Но, боюсь, тебя просто пристрелят. Я же не могу не разговаривать с другими людьми. А они разбираться не будут, почему ты за мной идешь.
Собака слушала, смешно наклоняя голову, и я отчетливо представила, как точно так же слушала своего человека ее прабабушка-овчарка.
– И даже до доктора я тебя провести не смогу, не наткнувшись по дороге на кого-то из сталкеров.
При упоминании доктора она тихонько тявкнула.
– Знаешь его? А добраться до него можешь? Это единственный человек, про кого я знаю точно, что зверей он не обижает. Тебе напрямки к нему добраться гораздо быстрее будет, чем мне. Тем более что аномалии ты скорее всего чуешь.
Она снова тявкнула. И только теперь я заподозрила, что собака не просто чувствует интонации моего голоса, а похоже, действительно понимает каждое слово!
– А что, если ты меня проводишь до Рыжего леса, а? И потом побежишь к доктору. Что скажешь?
Она взвизгнула и подпрыгнула, норовя… лизнуть меня в нос?! Что ж, видимо, это согласие.
– Тогда пошли.
Сюр какой-то… Иду по Зоне в сопровождении безглазой собаки, которая за несколько десятков метров чует аномалии и обходит их по большому кругу, и держу в руках один из самых дорогих артефактов, тщательно сверяя то, что видит глаз, и то, что показывает артефакт. Еще и собака после каждого обхода разворачивается ко мне, требуя, чтобы ее долго чесали за ухом. Блин, да увидит кто – меня саму за аномалию примут!
Зато и чувствую себя как на прогулке по Большой земле. Обошли мы и «минералку», издали полюбовавшись за зеленые клочья тумана над аномалией, и Разлом, где прыгуны, так же рыкнув издалека, большего интереса ко мне не проявили. И даже когда я, забывшись, посмотрела на очертания Припяти на горизонте, едва просвечивающиеся в тумане, собака отвлекла меня раньше, чем я почуяла гибельное притяжение города.
Заночевали в том самом тоннеле, где когда-то жили карлики. Судя по тому, что собака вздыбила шерсть, но все-таки зашла, прежние обитатели все еще не вернулись. Пусть потерпят с этим хотя бы до завтра.
Постаравшись не вспоминать о том, что в прошлый раз здесь был еще и Грек, я забралась в один из вагонов, закуталась в спальник. Рядом шуршала, устраиваясь поудобнее, собака…
Ночью грянул Выброс. Как водится, КПК отключился, так и не выдав предупреждения. Я проснулась от того, что собака, скуля, прижималась ко мне горячим боком.
– Тихо, Найда, тихо… – спросонья я даже не удивилась тому, что называю ее по неведомо откуда пришедшему в голову имени. – Это скоро кончится. Потерпи…
Заглянула ей в глаза и проснулась окончательно. Ох, нехорошо. Стеклянные глаза у Найды и в груди словно мотор завелся. Рычать начинает. Повинуясь интуиции, я откатилась в сторону. Ну, так и есть. Словно с цепи собака сорвалась – рычит, морду в пол опустила и медленно на меня наступает. Останься я на месте еще на секунду – вгрызлась бы в горло.
Пистолет уже в руке.
– Найда…
