Я не смогла сдержать вздоха облегчения. Заставили вы меня понервничать, товарищи военсталы Бурый и… интересно, как звали Стаса до перерождения?
А вот, кстати, и они. Вышли на крыльцо, щурятся на свет…
Рысь внезапно прыгнул вперед, поднимая автомат.
– Слава Камню!
Я успела нырнуть в канаву до того, как он открыл огонь. Секунды растянулись до бесконечности. Рядом упал Кекс, зажимая руками живот. Ох, плохо у него дело… Закричал и тут же умолк еще кто-то – ответная неприцельная очередь прервалась быстро.
– Рысь, придурок… А-а-а-а-а!
Он стоял в нескольких шагах от меня. То ли не считал меня серьезной угрозой, то ли не заметил… Канава уходила в сторону от дороги, зовя последовать ее пути, но где-то там, на крыльце, лежал Безымянный. Либо мертвый, либо вот-вот им станет.
Рука с пистолетом поднялась сама. Два выстрела почти в упор – и, кажется, еще один прозвучал со стороны базы. Шансов у Рыси не было никаких. Он споткнулся и рухнул ничком. Ни стона, ни крика… Молча.
В наступившей тишине, которую стоны раненых только подчеркивали, особенно четко раздался голос часового:
– Мы его группу еще вчера ждали… А оно вон как.
Его перебил Бурый:
– Врача сюда! Где там Айболит?
Меня накрыло ватным одеялом и придавило к земле. Левую ногу жгло, но не сильно, и шевелиться ради этого… зачем? Пока я лежу, никто больше по мне стрелять не будет. Ох, как же я устала от постоянного присутствия смерти рядом…
Над канавой навис Безымянный.
– Жива? Не ранена?
Я помотала головой, и он, окинув меня цепким взглядом, скрылся. Военсталы выставляли усиленное охранение, около упавшего часового уже возился боец с красным крестом на плече. Отрывистые команды, стоны раненых…
А ведь я тоже медик. Похоже, вставать все-таки придется. Неведомому Айболиту сейчас будет явно не до темных.
– Кекс, ты как?
Я повернулась, и ногу снова обожгло. А, вон в чем дело. Похоже, шальная пуля зацепила и меня, но назвать это ранением у меня не поворачивался язык. Так, царапина. Йодом на всякий случай намазать – и забыть.
– Кекс?
– Живой…
– Не трогай его. – Надо мной снова возник Безымянный. – Ему к «Ясному небу» надо, у них для темных свои методы лечения имеются.
– Так хоть рану обработать…
– Не трогай! Нам обычные таблетки не помогают, а спирт вообще действует как яд.
Брат достал что-то из-за пазухи, вложил Кексу в руку.
– Вот. Теперь есть шанс, что дотянет. Но не больше. К доктору все равно надо.
Я посмотрела на знакомые очертания предмета. «Синичка». Тот самый радиоактивный артефакт, с которым когда-то Безымянный пытался выбраться из Зоны.
– Я с вами.
Он пожал плечами, мол, как хочешь.
Выбравшись из канавы, я огляделась. Глюк, Безымянный, Верблюд, худой высокий темный, Госпожа… Что ж, отделались малой кровью?
Я осеклась. Посреди дороги лежало тело в черном плаще. Тот самый темный, лица которого я еще ни разу не видела. Теперь капюшон был откинут, и лица под ним просто не было. Шальная пуля… Только и можно было понять по длинным волосам да чуть обозначившейся под плащом груди, что это девушка.
Осторожно подойдя, я накинула капюшон обратно ей на лицо. Странное состояние. Только что был живой человек, дышал, говорил, мечтал… Теперь его нет, а я почему-то осталась. Не то чтобы я в этом виновата, но… кто-то же виноват? Рысь, которому промыли мозги? «Камень», который из людей делает бездушных кукол? Зона?
А еще в голове крутилось настойчивое и совсем неуместное: «Среди темных тоже есть девушки».
– Ты успела среагировать на изменение ситуации, а она – нет. Вот и все. – Брат присел рядом, наблюдая, как капюшон лежащей пропитывается густой влагой.
– Угу. Больше не говори мне, что темному в Зоне живется хорошо и привольно.
– Лучше, чем сталкеру-одиночке.
Наверное. Или нет. Не знаю, как так получается, но слабые, казалось бы, девушки в Зоне зачастую живут дольше, чем закаленные опытные мужики. Защищают нас… Иногда – те самые мужики, а иногда и… сама Зона, может?
Что ж ты темную-то не уберегла, а?
Ладно. Ей уже не помочь, а вот Кекс еще может выкарабкаться. Я в последний раз оглянулась на тело. Прости, ладно? За то, что мне нынче снова повезло.
Глюк и Билл остались похоронить девушку и утрясти с военсталами возникшие вопросы. Так что к «Ясному небу» мы возвращались впятером.
«Синички» хватало ровно настолько, чтобы Кекс, тяжело опираясь на Верблюда, шел по дороге сам. Кровотечение остановилось, но пули в животе никуда не делись. И их требуется извлечь в самое ближайшее время, проведя серьезную полостную операцию. А до того – обеспечить покой и голод. Но от носилок Кекс отказался наотрез, и я посматривала на бывшего «законника» с беспокойством, всерьез опасаясь, что до «Ясного неба» он не дойдет. Лишатся темные еще одного члена клана… и с учетом того, как отзывается в них каждая смерть, хорошего можно не ждать.
Стас, как всегда, все прочел по моему лицу.
– За меня можешь не переживать. Связь с Особью у нас сильной не была. Так же как с Верблюдом и Биллом. Они пришли недавно. А Кекс и сам не стремится к созданию этой связи.
