Дихотомия полностью

Не успело солнце воцариться над городом, а я уже покинул родной дом. Не было долгих прощаний, пламенных речей, пронзительных взглядов и затянувшегося молчания. Как только сестра вернулась к себе в комнату, я посидел немного в тишине, допил воды из графина, ополоснул кружки, вытерев рваным полотенцем. Убрал со стола оплавленные свечи, расставил новые. Зажигать не стал. Вместо этого отдёрнул пожелтевшие шторы, впуская солнечный свет. Много солнечного света, лимонным сиропом, заливавшим кухню.

В глазах защипало. Отойдя в сторонку, я постоял немного, привыкая, задвинул стулья, огляделся, и, не найдя поводов задержаться дольше, отворил дверь. Ну, вот и всё. Пора уходить. Оглядываться не стану. Достаточно на сегодня сожалений да пролитых слёз.

Внезапно скрипнул замок. Развернувшись, я упёрся взглядом в закрытую дверь. Показалось. Покосившаяся, разбухшая от влаги, дверь редко запиралась на засов. Красть всё равно нечего. Тем более теперь, когда единственные предметы роскоши — лекарства тяжелобольной матушки. Монеты я спрятал в ящик. Пригодятся.

Прежде всего, нужно решить, где искать Фрола с Вивиан. С последней встречи прошло больше суток, а значит, они могли быть в любом месте города. Но только не за его пределами. Стены хорошо охранялись патрулями, в случае пересечения границ, подающих Световой сигнал. Такой сигнал, пущенный в небо, был виден отовсюду. Через главные ворота тоже не пройти. Бюрократические механизмы застопорят самое смелое движение. Не одну сотню распоряжений необходимо будет подписать, чтобы выбраться на получасовую прогулку в окрестностях. Такова хвалёная безопасность больших городов. Будто вместительная тюрьма с пожизненным сроком. А если выйдет из будущих граждан нечто вроде шайки — не беда.

На каждого преступника найдётся свой Страж.

В глазах помутнело. Накатывала злость, отдаваясь хрустом костей, зубов. Мне обязательно нужно найти Фрола раньше Командира. Я не мог допустить, чтобы он, или Вивиан, или любой член шайки, пострадали. Другой вопрос, что делать, когда я их найду? Бросаться в бой с Командиром? Влезать в долги, заимствуя силы, в надежде, что их хватит? Ещё и этот голос доверия не внушал. Едва ли его помощь не обернулась мне боком. Нет, брать взаймы никак нельзя.

С быстрого шага перейдя на бег, я завернул за угол. Повеяло тухлой рыбой. Солёный бриз коснулся сухих губ. Я сплюнул, скривив лицо. И как я мог терпеть его столько лет? Отвратительный вкус! Будто немытые водоросли, приправленные морской солью.

Отогнав воспоминания, я выбрался на квартал Рыболовства. Пройдя возле Доков, окинул взглядом пристань. Никого. Ещё недавно я сам тут копошился, вылавливая из реки разведённых рыб. Вынимал сеть из воды, собирал их в железный таз, а затем относил на очистку к деревянному сараю. Там я встретил Вивиан во второй раз. Думал, что она нуждается в помощи. Бросился геройствовать…

Там же находился и дом старика, а вместе с ним и ржавый чайник, несколько жёстких табуретов, застывший в вечности запах рыбы и затупленные ножи. Вздрогнув, будто от налетевшего холода, я стиснул зубы, ускоренно двинулся дальше.

Харчевня Хмеля и Солода. Место, где прошли лучшие годы моей сестры. Пальцы, слипшиеся от пивной пены, натёртые мозоли на ногах, вязкость во рту с заметной кислинкой. Постояльцы, не в силах вымолвить и слова после пяти кружек пенного. Табличка временно закрыто, покрытая пылью, намекавшая, что ничто не бывает настолько постоянным, как временное. И всё же, здесь Вивиан мне не найти. Даже в постоялых домах, расположенных в округе. Вон тот, сгоревший, больше не был свидетелем позора сестры, вынужденной продавать своё тело за пару монет.

Крепче стиснув зубы, я глубоко вздохнул. Руки трясло. На мгновение показалось, что я вновь держу нож, а вокруг реки крови. В ушах запульсировало. Дыхание сбилось. Прислонившись к стене, я сосредоточил взгляд в небе. Отпускает. Медленно, осторожно. Возобновляем шаг.

ТЫ ДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТО МОГ. ТЫ ДЕЛАЛ ВСЁ ПРАВИЛЬНО. ОНИ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ.

Помотав головой, словно отгоняя назойливых мух, я судорожно заслонил рукой рот. Сдержал рвотный позыв. Сильно мутило. Перед глазами плыло. Рядом вспыхнул пожар, обуглились стены, трещало дерево. Я окружён бледными лицами, из которых ушло тепло. Земля плавилась. В воздух поднялась удушливая гарь. Я задыхался. Заплетавшиеся ноги уводили прочь. Проносились гружёные повозки, шарахались в разные стороны люди, дети глядели с испугом. Я не сбавлял шаг, цепляясь пальцами за выступы стен. Найди меня в таком состоянии Стража, и не избежать допроса. Мне надо как можно быстрее уйти с людных улиц, забиться в подворотню, как крысе.

Переждать.

Так, должно быть, чувствует себя убийца, вернувшийся на место преступления.

ПРИВЫКНЕШЬ.