Дихотомия полностью

— Я не хочу привыкать! Оставь меня в покое! Уйди! Исчезни! Сгинь!

Голова раскалывалась. Я споткнулся, больно приземлившись на колени. Меня тошнило, волнами вымывая всё, что было в желудке.

— Демиан? Что с тобой?

Передо мной стояла удивительной красоты девушка. Мягкие черты лица, выразительный широкий лоб, томный взгляд. Тонко очерченные губки приоткрылись в испуге. Мы явно не могли быть знакомы, и тем не менее, склонившись ко мне, незнакомка взволнованно протянула руки, убирая с моего лба взмокшие волосы. Я невольно вздрогнул. Касание вышло приятным. Даже слишком.

— У тебя сильный жар! Тебя всего колотит!

Посмотрев вокруг, она добавила к нежному голосу покровительские нотки.

— Идём в дом. Только без резких движений. Постой, я помогу. Возьмись здесь. Увереннее. Да, вот так. А теперь на ноги. Молодец! Несколько шагов. Разуваться не надо. Медленно опустись на кровать. Отлично! Полежи, я сейчас посмотрю, что найдётся из лекарств.

С меня стянули обувь. Сняли перепачканные штаны. Расстегнули кофту, укрывая мягким одеялом. Спустя время щёлкнул дверной замок, отсекая шум городских улиц. Боль, несколько раз вспыхнув голубым свечением, наконец растворилась.

***

Когда я раскрыл глаза, то был совершенно сбит с толку.

Нет, я отлично помнил, что оказался в чужом доме, под присмотром незнакомой девушки. Так же как и то, что она сняла с меня грязную одежду, заботливо уложив в кровать. Сейчас, трезво смотря на вещи, я не на шутку перепугался с такой гостеприимности. Наверняка таинственная незнакомка уже вызвала Стражу, наткнувшись на объявления о розыске. Хоть я сам и не увидел их, но был уверен, что мальчишки успели развесить мой портрет на всех фонарных столбах. Не удивлюсь, если завидев меня, да ещё и в таком состоянии, девушка этим воспользовалась, уложила меня в кровать и побежала к ближайшему патрулю. Если так, то мне надо убираться отсюда как можно скорее! Потянувшись, я ощутил, насколько ослаб. Жар до сих пор свирепствовал. Лоб горел. Даже подняться самостоятельно не могу. Едва ли я способен бегать по всему городу от вооружённых воинов, превосходящих меня и числом, и силой. Значит, деваться некуда? Одно только непонятно, откуда она знала моё имя? Чётко помню, что она первая ко мне обратилась. Ещё и с таким видом, будто мы давно друг друга знаем. Вот только готов поклясться, встреться она мне хоть единожды, так я бы вовек её не забыл…

И всё-таки кого-то она мне напоминала. Также, как интерьер её комнаты…

Стоп. Так это же вылитый интерьер блудного дома! Один в один. Ну конечно! Всё вдруг стало ясно, как день. Она не кто иная, как блудная нимфа! Отсюда и обходительность в действии, нежность в голосе, очаровательное личико… Сопоставив образ девушки с профессией, представив первую во всей наготе последней, я почувствовал, как становится жарко. Получается, эта красивая и милая девушка, прямо на своей кровати, принимает ночных гостей… Картинки в сознании вспыхивали, увлекая меня всё дальше, пока не померкли перед другим образом.

Аделаида… Я вздрогнул, сбрасывая наваждение.

— Ты весь горишь! Лежи спокойно, я сделаю холодный компресс, — сказала девушка, входя в комнату с подносом.

Вид у неё был встревоженный. Дотронувшись тыльной стороной ладони до лба, она цокнула язычком, недовольно мотая головой.

— Подхватил простуду, не иначе. На, выпей, — она протянула кружку, из которой клубился густой пар. — Медовый отвар. Быстро поднимет тебя на ноги.

Я сделал глоток, смягчая горло. Дождавшись, когда отопью, девушка заботливо протянула глиняную тарелку.

— А теперь подкрепи силы. Я сделала горячий хлеб с маслом.

Стараясь не смотреть на незнакомку, чтобы не краснеть ещё сильнее, я выхватывал новые подробности интерьера. Здесь явно было что-то ещё. Интерьер походил на дом той нимфы, а в манерах девушках явно прослеживалось родство. Я испытывал чувство лёгкого дежавю, какое бывает, когда находишь общие черты в двух разных людях. Может, близкая родственница? Например, сестра или кузина. Тогда мы знакомы заочно и многое встаёт на свои места. Иначе, как ещё объяснить поразительное сходство?

После того как я выпил отвар и подкрепился, она велела мне лечь, а сама достала из таза с водой полотенце, выжала излишек влаги, и, ласково убрав волосы с моего лба, положила компресс на голову. Я тотчас почувствовал прохладу. Стало легче дышать.

— Каждая наша встреча будет такой внезапной? — неожиданно спросила она улыбнувшись. — Или заглянешь ко мне на чай в воскресный день, без острой необходимости в лечении? Ну так, для разнообразия.

Аккуратным, исполненным достоинства, жестом она сменила компресс на лбу, взбила подушку и мягко опустила мою голову.

— Не до конца понимаю, о чём вы…

— Я лишь хотела сказать, что…

В дверь настойчиво постучали. Пять громких ударов, пауза, три громких удара.