Оба десантника, и бывший, и действующий, со значительной долей презрения относились ко всем, кто не принадлежал к их чрезвычайно сплочённой и привилегированной касте. Холин же, хоть и являлся в настоящий момент полномочным руководителем этой планеты, десантником никогда ранее не был.
– В состоянии отчаяния она бы не смогла так точно направить катер! – останавливаясь, вновь выкрикнул Холин. – Она ведь не просто врезалась в шлюпку, она выбрала для удара самое уязвимое её место!
С этим утверждением десантники спорить не стали, то ли потому, что утверждение это являлось бесспорным, то ли из-за того лишь, что высказано утверждение сие было непосредственным начальником одного из них. Впрочем, Хенку в какой-то мере тоже приходилось повиноваться местному резиденту, что он и проделывал, с большой, правда, неохотой.
На какое-то время в кабинете установилось полное и довольно-таки продолжительно молчание. Холин, немного успокоившись, вновь опустился на прежнее своё место.
– С какой долей вероятности можно утверждать, что все они погибли? – поинтересовался он, не обращаясь конкретно ни к Зиберту, ни к Хенку. – Я даже немного видоизменю свой вопрос: имеется ли шанс, хоть самый минимальный, что кто-либо из этой троицы мог уцелеть?
– Шансов никаких, сэр! – оживившись, заверил Холина Хенк. – При взрыве шлюпки температура в эпицентре достигла, судя по показаниям приборов, трёх с половиной тысяч градусов. На землю просто падал дождь из расплавленного металла…
– Более того, – поспешно добавил Зиберт, – три соседние шлюпки получили при этом значительные повреждения и временно вышли из строя. Сейчас они на ремонте.
– Это мне известно! – вздохнул Холин. – Один маленький безоружный катер смог в неравном бою уничтожить две десантные шлюпки и повредить ещё три! Не слишком ли большая цена за победу над одной-единственной женщиной, пусть себе и «дикой кошкой»?
– Их там было две! – недовольно буркнул Хенк. – И ещё этот, как его… Свенсон…
– Она там была одна! – Холин, вновь поднялся, некоторое время пристально и молча смотрел на Хенка. – Подруга её, скорее всего, просто валялась без памяти. А Свенсон… что Свенсон…
Не договорив, Холин вздохнул и, подойдя к ближайшему окну, медленно провёл пальцами правой руки по прохладному стеклу.
– На всякий случай, Фридрих, объявите их во всепланетный розыск, – проговорил он, не оборачиваясь. – И премию назначьте. И не скупитесь, а то знаю я тебя! Скажем, по десять тысяч агров за каждого…
– Вы что, сомневаетесь в том, что они все погибли? – даже удивился Зиберт.
Холин повернулся в его сторону и, кажется, хотел ещё что-то добавить к уже сказанному, но в это время из динамика донёсся приятный женский голос, услышав который, и Хенк, и Зиберт, скорчили такие гримасы, будто уксуса по стакану хлебнули. Неразбавленного.
– Сэр! – медленно и отчётливо произнёс этот женский голос, – с вами желает переговорить Центр. Прикажете соединить?
– Соединяй! – торопливо выдавил из себя Холин, немедленно поворачиваясь к экранам на стене… и в это самое время самый большой их них вспыхнул, оживая. И тут же на нём высветилось лицо РАДЖИ, того самого, что совсем недавно посещал Агрополис и устроил там буквальный разнос всей правящей верхушке. – Здравствуйте, сэр! – ещё более торопливо проговорил Холин, а Хенк и Зиберт сразу же, как по команде, вскочили со своих мест и также уставились на экран.
Какое-то время РАДЖА, молча и безо всякого выражения на холёном продолговатом лице, рассматривал всех троих холодным и каким-то скучающим взглядом. Потом взгляд его остановился на Холине и тот ощутил внезапно какой-то тревожный холодок под ложечкой.
– Ну, как там у вас дела? – спросил РАДЖА, но в голосе его не прозвучало, ни раздражения, ни гнева, ни даже элементарного любопытства. Это был спокойный равнодушный голос сверхчеловека, вынужденного (а что делать!) по долгу службы общаться с какими-то низшими, примитивными даже существами. – Надеюсь, сейчас вы проинформируете меня о своих несомненных успехах.
– Успехи есть, сэр! – торопливо проговорил Холин, с удивлением ощущая, как сильно пересохло во рту, каким чужим и непослушным сделался вдруг собственный язык. – Успехи несомненные, сэр! Правда, мы понесли за время этой операции довольно чувствительные потери. Во-первых, это…
Но РАДЖА, ленивым движением руки, остановил Холина.
– Не надо о потерях, – проговорил он всё тем же равнодушно-ленивым голосом. – Всё это вы изложите потом, в отчёте. Сейчас меня больше всего интересуют ваши успехи. Разумеется, если они у вас имеются… – добавил он многозначительно и с какой-то даже угрозой в голосе.
– Они имеются, сэр! – Холин торопливо сглотнул, облизал внезапно пересохшие губы. – Двух женщин мы уничтожили. В живых осталась лишь одна «дикая кошка».
– Лишь одна… – задумчиво повторил РАДЖА. – Что ж, это обнадёживает! И где она сейчас, эта «кошка»? – спросил он резко. – Сколько времени понадобится вам на её обезвреживание?
