Вокруг «Терры Нуары» стояла гробовая тишина. Эдмон знал, что сейчас он — единственная живая душа в поместье, если не считать собачьей своры, лошадей в конюшне и верной Арэ, которая сейчас лежала у его ног. Эдмон взглянул в звездное небо и, вздохнув, достал из кармана часы. Время близилось к полуночи, а значит уже полтора часа он сидел на холодных ступенях, закутавшись в легкий летний плащ, который, впрочем, плохо защищал от ночной прохлады, и служил более для создания обраща. За эти полтора часа он перебрал уже около трех десятков правдоподобных, и не очень, причин опоздания Иды, но ни одна из них не казалась ему настолько убедительной, чтобы престать беспокоиться. Дюран снова резко встал и принялся, в который раз, измерять шагами площадку перед дверьми. Арэ, высунув язык, глядела на хозяина, словно понимала причину его беспокойства. В какой-то момент она поднялась и села, вытянув голову вверх, подставляя её под руку проходившего мимо хозяина, напрашиваясь на ласку. Эдмон усмехнулся и погладил собаку.
— Да, Арэ, ты одна из тех, кто бескорыстно мне предан.
В чёрных глазах борзой отразилось молчаливое обещание загрызть любого, кто посмеет причинить вред её хозяину.
— Надеюсь, ты простишь мне, то, что я так глупо влюбился в женщину, пренебрегая твоей дружбой, — с грустной улыбкой добавил Дюран, убирая руку.
Собака ревниво взвизгнула и Эдмон тихо засмеялся. Внезапно борзая легко вскочила на тонкие ноги и помчалась по дороге с диким лаем, который выдавал её враждебный настрой и приближение чужого.
Ида вздрогнула и остановилась, мгновенно вспомнив, как несколько месяцев назад на неё напал Шени. Становиться жертвой нападения животного во второй раз она не хотела.
— Арэ, ко мне! — раздался резкий повелительный окрик. Собака замерла на месте, но лаять не перестала. Ида стояла на месте, боясь пошевелиться и того, что собака вновь броситься на неё.
— Я сказал ко мне, Арэ, — из темноты вышел Эдмон, резкий голос которого Ида сначала не узнала. Собака послушно замолкла и отступила назад, опуская голову и глядя на хозяина немного виноватым взглядом.
— Я уже начал думать, что ты заблудилась в лесу, — проговорил Эдмон, подходя к Иде.
— С каких пор ваше обращение ко мне стало столь фамильярным, господин герцог? — язвительно поинтересовалась Ида.
— Другой уровень близости требует другого общения. Конечно, не на людях, но всё же, — спокойно и невозмутимо ответил Дюран, любезно подавая девушке руку. — Ты привыкнешь со временем.
— Не хотела бы привыкать к подобному положению, — негромко, произнесла Ида, опираясь на предложенную руку и медленным, прогулочным шагом следуя к дому.
— Многие бы женщины поспорили с тобой, находя в нём массу положительных сторон, — пожал плечами Эдмон.
— Не думаю, что хотя бы одна из моих предшественниц согласилась бы с этим, — виконтесса Воле старательно избегала личных обращений.
— Это было несколько другое, — неопределенно взмахнул рукой герцог Дюран, поднимаясь по ступенькам. — Когда-нибудь я объясню тебе разницу.
— Однажды вы уже пообещали рассказать мне историю своей жизни, — приподняла брови Ида.
— Ты, — спокойно поправил Эдмон, открывая одну створку парадных дверей и пропуская даму вперёд. — Если тебе интересны драмы, в которых герои лишены даже намёка на героизм, я с радостью исполню своё обещание.
— Мне интересно, как преподнесёт свою жизнь человек и тщеславный, и самокритичный одновременно, — бросила через плечо Ида, проходя через тёмный холл к лестнице. Помещение озарял лишь лунный свет, проникавший в широкие, высокие окна, но его было недостаточно для того, чтобы темнота отступила. Иде казалось, что вся эта чёрная масса, скопившаяся в углах и на лестнице, наваливается на неё, словно горная лавина на одинокого путника. Впереди, на ступенях, светлым пятном, словно маяк, выделялась Арэ.
— Можешь не бояться, — услышала она позади голос Эдмона, — мы единственные люди в «Терре Нуаре».
Ида обернулась на него и недоверчиво подняла брови.
— Кроме нас здесь только свора моих охотничьих собак. Призраков я ещё не встречал, — пояснил он и, проходя мимо девушки, добавил, — Но это не значит, что их здесь нет.
-Ты смеешься надо мной!— наигранно обиженно воскликнула Ида, но все же поспешила выскочить с темной лестницы в коридор второго этажа.
