На третий день утром на «Виллу Роз» явился необычный посыльный: исполнительный, но слабоумный сынишка местного трактирщика, к помощи которого прибегали, когда хотели скрыть факт отправления послания. Он незамеченным проскользнул в сад и, найдя там Иду, молча передал ей маленький конверт и так же незаметно убежал прочь. Таким образом было назначено время и место. После этого мрачное расположение духа виконтессы Воле сменилось истерически весёлым, что напугало всех ещё больше. Поэтому, когда девушка потребовала себе ванну с непременными лепестками роз, Моник серьёзно и обеспокоенно спросила у Жюли:
— Жюли, что происходит с Идой?
— Откуда я могу знать, что с ней? Я не смогла её расспросить как следует, а сама она не призналась, — ответила старшая Воле, благодаря Бога, что сидит спиной к сестре и та не может видеть её лицо.
— За последнюю неделю вы провели вместе больше времени, чем за предыдущие пять лет, — холодно заявила Моник, прекращая, наконец, извлекать из рояля мелодию вальса. — Разумеется, ты знаешь, что происходит. Я не требую от тебя посвящать меня в тайны Иды, я лишь хочу знать: окажемся мы на улице или нет.
— Что ж, если тебя интересует только это, то спешу тебя обрадовать, дорогая сестра, — Жюли обернулась на Моник. — Нет, на улице мы не останемся. Ида никогда не допустит подобного.
— Жюли, даже я понимаю, что всё безнадежно! — воскликнула младшая Воле, захлопывая крышку с такой силой, что рояль отозвался протяжным стоном. — У Иды был один выход, единственный и самый разумный — выйти замуж за Жоффрея Шенье и купаться, уже, наконец, в шелках и драгоценностях!
— Так что же ты, дорогая Моник, не выйдешь за кого-нибудь замуж? — в отчаянье крикнула Жюли, вскакивая так резко, что Моник вздрогнула. — Ты думаешь, что это так легко — быть чьей-то женой? Ты даже представить себе не можешь, как быстро кончается красота этой жизни и как быстро статус жены теряет привлекательность. Не говоря уже о том, что Жоффрей Шенье не тот человек, с которым Ида могла бы быть счастлива.
Лишь уважение к сестре заставило старшую Воле остановиться и не выдать ту роковую тайну, которую она теперь должна была хранить.
— Она была бы богата, — упрямо качнула головой Моник.
— Быть богатой и быть счастливой — не одно и тоже, — Жюли, немного успокоившись, села обратно. — В браке много таких вещей, о которых ты не имеешь представления. Уж не знаю, к счастью или к сожалению.
— Уверена, что Ида смирилась бы со многим ради своего благополучия и ради своей драгоценной «Виллы Роз», — проговорила Моник и, развернувшись на каблучках, стремительно вышла из гостиной, не забыв посильнее хлопнуть дверью. Жюли тяжело вздохнула. Все так думали. Все думали, что для Иды основополагающими в выборе спутника жизни являются деньги и связи, а она дважды отвергла одного из самых завидных женихов округи, дважды пренебрегла законным союзом, чтобы броситься в объятья человека бесчестного, но любимого.
Дверь гостиной распахнулась и Жюли подумала, было, что это вернулась Моник, но вместо её голоса она услышала ровный и спокойный голос Жака:
— Мадам Лондор, приехал ваш кузен, господин Клод Лезьё. Он очень хочет вас видеть.
— Проси, — устало ответила Жюли, махнув рукой. Жак отворил дверь чуть шире и Клод, буквально, ворвался в комнату, целуя руку кузины и падая в кресло напротив.
— Жюли, ты великолепно выглядишь. Как ты себя чувствуешь? — с ходу заговорил он, почти не отдышавшись.
— Благодарю, Клод. Всё просто превосходно. И, надеюсь, будет так и дальше, — ответила Жюли, снова берясь за отложенную вышивку.
— Я рад это слышать. Жду не дождусь, когда смогу подержать его на руках, — с улыбкой ответил Лезьё, кивая на живот Жюли, которая тоже улыбнулась и проговорила:
— Вряд ли кто-то хочет сильнее меня.
— Не буду спорить, — усмехнулся Клод и уже серьезно добавил. — Где Ида? У меня был к ней серьёзный разговор.
— Принимает ванну с лепестками роз, — просто и чистосердечно ответила Жюли.
— Господь всемогущий, что же здесь происходит! — почти простонал Клод, роняя голову на руку. — Последние дни она была сама не своя, а теперь принимает ванну?
— Говорят, тёплая вода хорошо успокаивает, — тоном наставницы сказала Жюли, слегка приподнимая голову.
— Надеюсь, нашей сестре это поможет, — прошептал Клод, — потому что я сойду с ума следом за ней.
— Как твои успехи в изучении немецкого? — старшая Воле попыталась перевести тему со всем изяществом великосветской дамы.
— Очень даже не плохо, представь себе, — тут же оживился Лезьё. — Но я всё же не отказался бы, если бы мне дали пару уроков.
— О, я вполне могу их тебе устроить, — засмеялась Жюли. — Nimm meine hilfe, mein lieber bruder?* Хотя, конечно, Ида говорит, несомненно, лучше меня. Тебе стоит поговорить с ней об этом в ближайшее время. Думаю, это могло бы помочь ей немного развеяться.
