Лучший способ ведения подобного разговора с Клодом — это быть абсолютная честность. Ида знала это лучше, чем кто бы то ни было, но в её памяти был слишком свеж её разговор с братом о дальнейшей судьбе Моник. Тогда его любовь к честности едва не привела к их первой за много лет ссоре. В итоге Клод, конечно, в который раз поступился своими принципами, уступив, опять в который раз, своей сестре, но Иде казалось, что это стало пределом для его совести. Именно поэтому она и не желала этого разговора, боясь навсегда потерять расположение одного из немногих дорогих ей людей.
— Я надеялась сохранить все это втайне от него, — тихо проговорила Ида, глядя в потолок остановившимся взглядом. — Он слишком честен для подобных вещей.
— Он либо откажется от вас обоих, либо к обоим же сохранит теплые чувства, — усмехнулась Жюли, обернувшись через плечо. — И, зная нашего кузена, я склонна считать, что он выберет второе.
— Я не заслуживаю такого брата, а Эдмон — такого друга, — вздохнула Ида, устало закрывая глаза и едва удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться беспричинным, горьким смехом. — И знаешь в чем ирония? В том, что он считает, будто бы это он недостоин нас.
— Да, сердце у Клода действительно слишком большое, — задумчиво кивнула маркиза Лондор, глядя на пышно цветшие розы. В её глазах это было в большей степени недостатком, чем достоинством. — Так что же?
— Не заставляй меня делать это немедленно, — проговорила виконтесса Воле. — Мне нужно время, чтобы подготовится к этому разговору. Я даже не представляю, как мне сказать ему это все.
Жюли внезапно отшатнулась от окна и, обернувшись, взглянула на сестру расширенными испуганными глазами.
— Боюсь, что у тебя нет времени обдумывать это, — проговорила она, быстро переводя взгляд на окно и обратно, — потому что Клод сейчас идет по нашей подъездной аллее и выглядит так, словно собирается что-то от тебя требовать.
Ида ахнула и, зажимая рот рукой, тоже бросилась к окну. Клод и в самом деле шел по подъездной аллее размашистым шагом, резко помахивая тростью и лицо его было похоже на лицо судьи, который готовится огласить оправдательный приговор преступнику, с которым у него давние личные счеты.
— Не может быть, чтобы он что-то знал… — прошептала Ида, быстро оглядываясь на сестру. — Никто и никогда не видел нас вместе.
— Если ты никого не видела, то это не значит, что никто не видел тебя! — резко ответила Жюли, зачем-то оглядываясь по сторонам, словно желала что-то спрятать. — К тому же отчего бы твоему несравненному Дюрану самому не похвастаться победой. Ему-то, в отличии от тебя, нечего опасаться.
— Нет, он не мог так поступить, — упрямо тряхнула головой Ида. — Не в этот раз, я в этом уверена.
Жюли закатила глаза и несколько презрительно хмыкнула.
— Твой возлюбленный далек от того образа, который ты себе придумала. Надейся на то, что у Клода к тебе любое другое дело, требующее неотложного решения.
И, словно ставя точку после слов маркизы Лондор, раздался резкий и нетерпеливый стук дверного молотка.
========== Глава 56 ==========
***
Клод ворвался в библиотеку, как черный вихрь, не обращая внимания ни на какие протесты Жака, который пытался преградить ему путь. Несмотря на жару, стоявшую на улице, и быстрый шаг он был бледен. Аккуратно зачесанные волосы растрепались, беспорядочно падая на лоб и глаза, но Клод совершенно не обращал на это внимания. На памяти Иды это был первый случай, когда её кузен был в таком гневе, поэтому справедливым было полагать, что чтобы довести его до этого состояния требовалось немало усилий.
— Итак, пришло время быть откровенными друг с другом, — сурово произнес он, бесцеремонно выталкивая упиравшегося Жака в холл и закрывая двери библиотеки. Жюли ахнула, закрывая рот рукой, и посмотрела на Иду, которая неестественно выпрямилась и спокойным, холодным голосом поинтересовалась, слегка приподнимая брови:
— А в чем, собственно, дело?
— В чем дело? — переспросил Клод, резким движением убирая со лба волосы. — А дело в следующем, дорогая кузина. Весь город… Да что там город! Вся округа обсуждает одну новость.
— Вот как? — Ида сцепила руки спереди, словно желала защититься от брата. — И какая же эта новость?
— О! — взгляд Клода нервно сверкнул. — Новость прелюбопытнейшая, дорогая кузина. И касается она, в первую очередь, тебя.
— Обо мне всегда много говорили, — Ида равнодушно пожала плечами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Что же так взволновало тебя теперь?
— Что меня взволновало? — Клод резко шагнул к сестре и схватил её за руку, словно она могла в любую минуту броситься бежать. Жюли замерла, боясь пошевелиться, и молча, с округленными от ужаса глазами, наблюдала за происходившим.
