Первым, кто пришел в себя и вновь обрел дар речи, оказался прерванный на полуслове священник, решивший обернуть произошедшее в свою пользу, тем более, что сделать это было достаточно просто, учитывая немое возмущение общества.
— Блуднице не место в доме господа! — сказал он, и все, последовав его примеру, устремили взгляды на Иду. Она молча поднялась и встала в проходе, с ледяным спокойствием выдерживая эти взгляды. Скольких сил стоило стоять ей сейчас вот так, словно у позорного столба, делать вид, будто она — все та же несгибаемая Ида де Воле-Берг, которой по силам справиться с любым испытанием.
— Порок не должен пятнать святость своим прикосновением, — священник гордо вскинул голову, приказывая Иде удалиться, но та и не думала подчиняться. Медленно она двинулась по узкому проходу, задевая юбками края скамеек.
— Мария Магдалена была любимой ученицей вашего Господа. И она, если вы потрудитесь вспомнить, омыла его ноги своими слезами и обтерла волосами. Неужто это значит, что Бог ваш был порочен или осквернен? — спокойно произнесла она подходя к священнику и в церковной тишине её голос прозвучал неестественно громко и отчетливо, вызвав у присутствующих женщин ропот ужаса перед столь невиданным святотатством. Что ж, не зря её вторым именем было Мари-Мадлен.
— Не смейте осквернять Господа нашего! — крикнул священник, краснея от гнева и покрываясь крупными каплями пота. Он сжал дрожащие руки в кулаки, словно и в самом деле желал побить камнями стоявшую перед ним женщину.
— Вы оскверняете его больше, чем я, — возразила Ида, даже не тронувшись с места.
— Вы и ваш любовник…
— Да что вы знаете обо мне и о нём, кроме факта нашей связи? — как можно холоднее ответила виконтесса Воле.
— А разве этого знания не достаточно, чтобы осудить вас обоих? Разве нужно подобное знание для того, чтобы осуждать безнравственность? — продолжал греметь священник, досадуя, что не удалось первой же фразой заставить эту женщину покинуть его приход.
— Я уйду, — все тем же холодным, спокойным тоном произнесла Ида, окидывая ничего не выражающим взглядом все помещение церкви, — раз все здесь настолько безгрешны, что всем остальным должно быть отказано в искуплении.
Проговорив последние слова она, не торопясь и все так же, словно специально, шурша плотными юбками вышла на улицу, оставляя всех в недоумении, граничащем с гневом.
========== Глава 58 ==========
После того, как Ида заявилась в церковь, Жюли была уверена, что Моник ворвется в гостиную «Виллы Роз» как ураган, готовый уничтожить все, что попадется ему на пути. Но младшая Воле вошла в гостиную являя собой образец ледяного спокойствия. Шляпка, которую она не сняла, и зонт, который она не выпускала из рук, добавляли её образу какую-то внушительность, делая похожей на одну из тех дам, что считались в местном обществе авторитетными.
— Просто великолепно, дорогая сестра, — ее голос был так же спокоен, как и лицо. — Твое упорство в желании усугубить собственное положение не знает границ.
Ида, стоявшая у окна и глядевшая на сад, обернулась и одарила младшую сестру мрачным взглядом. То, как этот разговор начинался, не сулило ничего хорошего. Жюли, которая последние несколько минут пыталась сосредоточить свои мысли на книге, которая лежала у нее на коленях, неестественно выпрямилась и так и замерла в этой напряженной позе, переводя взгляд с одной сестры на другую.
— Не ты ли, Моник, настоятельно советовала мне посетить местный приход? — устало ответила Ида. — Как видишь, мне были не очень рады.
— Потому что ты пришла туда, чтобы устроить зрелище, а не для покаяния. Но это было красиво, должна признать, — продолжала Моник, водя наконечником зонта по рисунку на ковре. — Когда я раскрыла обществу твою маленькую тайну, я наделась, что тебя это сломает. Досадно, что я несколько ошиблась.
— Когда ты… Ты… Что? — прерывающимся шепотом спросила Жюли. В комнате воцарилась абсолютная тишина, но никто даже не обратил внимания на глухой стук, с которым книга соскользнула с колен Жюли на пол. Пожалуй, сейчас даже внезапно обрушившийся потолок не смог бы отвлечь внимание от слов Моник. Должно быть, так себя чувствует в первое мгновение человек, которого внезапно окатили водой и он стоит в полной растерянности, не зная, что предпринять и как отреагировать на случившееся. Слова младшей Воле достигли слуха, но требовалось время, чтобы разум осознал их значение.
— Да, это была я, — все так же спокойно произнесла Моник и её губы тронула злорадная улыбка. — Мне стоило всего лишь поделиться своим знанием с Катрин Алюэт и мадам Бонн, а уже они сделали все остальное.
— Зачем? Зачем ты говоришь это? Моник, это же не правда, — еле слышно проговорила Ида, пристально глядя на сестру. На лице виконтессы Воле было и неверие, и непонимание, и даже что-то отдаленно напоминавшее ужас. Но больше всего было растерянности. Сейчас она, старавшаяся никогда не терять лица, являла собой поистине жалкое зрелище.
— Зачем? — снова прошептала Ида. — Что же я сделала тебе, чтобы заслужить такое?
