— Ну, до конца вечера тоже неплохо. Хотя, если бы вы пообещали вообще никогда больше не подходить ко мне, я была очень рада, — гордо подняв голову, проговорила девушка. — А если бы вы ещё и выполнили это обещание…
— Вы сомневаетесь, что… — воскликнул Клод с готовностью доказать, что умеет держать слово.
— Я поверю вам на слово. Хотя это и не очень осмотрительно с моей стороны, — ответила Жозефина.
— Так вы согласны или нет? — не унимался Клод.
— Если вы не будете постоянно говорить, то да, я согласна, — резко произнесла Жозефина, с громким стуком складывая веер. — Я терпеть не могу, когда мужчины начинают говорить во время танца.
Клод, не задумываясь, кивнул. Он был согласен на всё, лишь бы Жозефина наконец-то согласилась станцевать с ним. Заиграла музыка, и девушка со вздохом приняла протянутую ей руку. Клод был на седьмом небе от счастья, чего о Жозефине сказать было нельзя: она шла словно на Голгофу.
***
Жюли сидела на стуле и, небрежно помахивая веером, наблюдала за танцующими. Сама она танцевала мало: по одному разу с каждым из своих кузенов и один раз с герцогом Дюраном. Танцевал он великолепно и, слава Богу, не досаждал разговорами, поэтому она даже получила своеобразное удовольствие.
В промежутках между теми танцами, которые она станцевала, Жюли, как охотник, внимательно изучала обстановку, поэтому маленькая авантюра средней сестры от неё не укрылась. Несмотря на всю ненависть к Иде, она в душе одобрила её затею, хотя это и было очень жестоко по отношению к несчастной Моник. Было забавно наблюдать, как она с гордо поднятой головой смотрела на всех вокруг, чувствуя себя королевой. Оставалось только надеяться на то, что она никогда не узнает о том, что это была жестокая шутка её сестры. Впрочем, на данный момент Моник целиком поглощена Дюраном, который дошёл и до неё.
Маркиза Лондор перевела взгляд на другую сторону зала, где был Клод и его несравненная Жозефина. В душе Жюли жалела своего двоюродного брата, потому как прекрасно знала, что представляет из себя характер золовки и была более чем уверена, что у Клода нет ни малейшего шанса завоевать её расположение. Тем более, что Жозефина, как и многие здешние девушки, кажется, всерьез увлечена Дюраном.
— Как ты думаешь, — Жюли посмотрела на стоявшего рядом Жерома, который тоже следил взглядом за танцующими, — у Клода есть хоть какой-нибудь шанс?
— Жюли, ты как никто другой знаешь Жозефину. Уж кому-кому, но не тебе спрашивать об этом, — усмехнулся Жером, поправляя запонку на манжете рубашки. — Но надо отдать должное его настойчивости.
— Что ж, — усмехнулась Жюли, — как говорил какой-то римлянин, кто потеряет смелость, тот не возьмёт города.
— Это говорил Платон, и он был греком, — спокойно поправил сестру Жером, но та лишь отмахнулась и добавила:
— Наша виконтесса Воле-Берг, кажется, совершенно серьёзно решила заполучить герцога Дюрана. Жаль, что шансов у неё так же нет.
— Ты недооцениваешь свою сестру, — тихо засмеялся Жером.
— Чаще всего я её переоцениваю, — ответила Жюли, громко складывая веер.
Танец подходил к концу, а значит, скоро на пустой стул рядом усядется Моник, и ближайшие двадцать минут она будет рассказывать о том, как танцевала с Дюраном. Иногда Жюли начинало казаться, что он — единственная местная достопримечательность: все говорили только о нём, большинство сплетен было про него, и все надежды и мечтания округи были связаны тоже с ним. Жюли, так же, как и Иде, нравилось быть героиней обсуждений и делить своё место с кем-то помимо сестры ей совершенно не хотелось. Тем более, делить его с таким человеком, как герцог.
***
Музыка затихла, и Ида, обмахнувшись веером, замерла в ожидании, следя глазами за тем, как Эдмон довёл Моник до стула рядом с Жюли, и, поклонившись, направился к ней. Ида быстро отвела взгляд, чтобы ничем не выдать то, что на протяжении всего танца она безотрывно следила за ним. Она готова была смотреть на него вечно, словно желая запечатлеть его в памяти во всех проявлениях его натуры.
— Этот праздник ещё не утомил вас? — с улыбкой спросил он, останавливаясь рядом.
— Нет, что вы, я наслаждаюсь им в полной мере, — спокойно ответила она, скользнув по нему коротким взглядом.
— В таком случае я могу попросить у вас следующий вальс?
— Конечно, — улыбнулась Ида. — Я с радостью вам его отдам.
Его внимание было ей приятно, но она прекрасно понимала, что всё это связано с тем вызовом, который она неосмотрительно приняла. Наверное, ей было бы легче смириться со своей любовью, если бы он не обращал на неё ни малейшего внимания. Теперь же она понимала, что должны чувствовать все те молодые люди, которые составляли ряды её поклонников. Разве могла она предположить, что когда-нибудь окажется на их месте, а в роли, которую она обыкновенно отводила себе, будет человек холодный и расчётливый?
