— Там ещё есть для тебя, хозяйка, — мужик намыливается идти за второй партией.
— Э-э нет, стойте! — изворачиваюсь с Машей на руках и ловлю его за рубашку. — Не нужны мне цыплята! Уносите их отсюда!
— Ничего не знаю, — мужчина идёт в отказ, — мне Софья Петровна сказала сюда курей привезти. С ней и разбирайтесь, — топает к грузовику.
Я эту Софью Петровну знать не знаю! Первый раз её тогда в магазине видела. Зато она про меня всё знает — и где живу и, что мне куры позарез нужны.
— Послушайте, это ошибка… — я пытаюсь прояснить ситуацию.
— Деньги давай, — обрывает меня усатый.
Он ставит на деревянный настил ещё одну клетку с птицами и смотрит на меня в ожидании оплаты.
— Какие деньги? Забирайте цыплят и уезжайте, — стою на своём.
— Я из города их сюда вёз, бензин тратил, а ты платить не хочешь? Не по-людски это, хозяйка, — щурится зло.
У меня слов нет, одни эмоции. Если я ничего не путаю, Софья Петровна эта говорила, что её зять привезёт цыплят-бройлеров в деревню на продажу. То есть он не лично для меня старался. Кто-то тут пытается меня облапошить.
— Так, уважаемый, — поправляю Машу и ногой аккуратно отпихиваю клетку с птицами, — десятый раз повторяю — забирайте товар и уезжайте. Я за цыплят платить не буду.
— Бензин тогда оплачивай! — усатый не оставляет попыток срубить с меня денег.
А не офигел ли ты часом?! Терпеть его наглость, как и платить, я не собираюсь.
Между мной и нежданным продавцом завязывается спор. И мужик ведёт себя всё агрессивнее. Уже и маты проскакивают, и обещания во дворе мне всё разнести, если я не оплачу ему «хотя бы» бензин. Ушлый, блин!
Самое плохое — Шуры нет дома, она с утра с Борей на почту ушла и до обеда её ждать не стоит. Как назло, никто из соседей из дома нос не высовывает — улица пустая, только собаки во дворах тявкают. А мужичонка этот хоть и небольшой, но всё же. Если что, я с ним не справлюсь, тем более с Машей на руках.
— Э, тебе чо там надо?!
Рёв дикаря и мотора летят по улице. Ян рулит к моему дому, едва ли не по пояс высунувшись из окна «УАЗа». На суровом бородатом лице дикого папочки ни тени доброжелательности.
— Сейчас тебе заплатят, мужик! — обещаю продавцу на эмоциях.
Усатый вжимает голову в плечи, хватает клетку с цыплятами и собирается линять, но Ян успевает быстрее.
— Ты кто такой? — дикарь встаёт у него на пути. — И что тебе от моей женщины надо?
От чьей женщины, простите? Хм… Будем считать, что я этого не слышала.
— Да я… адресом ошибся, — мямлит продавец.
— Ага, ошибся! — я прижимаю дочь к себе и топаю за калитку. — Припёр цыплят, которые мне на фиг не нужны, и денег требует. Разнести тут всё обещал, если не заплачу, — сдаю нахала с потрохами.
— Даже та-ак? — Ян задумчиво трёт бороду пятернёй. — И почём птички?
— Полтыщи за голову! — усатый оживляется, думая, что разговор о деньгах к деньгам.
— Золотые они у тебя, что ли? — удивляется дикарь.
— Хорошие цыплята. Здоровые. Бери, мужик, не прогадаешь!
— Ладно, беру, — пожав плечами, Ян выдёргивает из рук усатого клетку.
— А деньги? — продавец начинает понимать, что что-то тут не так.
Дикий папочка кивает мне, чтобы шла во двор, и сам заходит. Ставит клетку на доски, закрывает калитку и так глядит на «дорогого» гостя, что даже мне становится дурно.
— Могу по морде дать, — предлагает с тихим громом в басе дикарь. — Устроит?
Ещё недавно сильно смелый продавец трусливо пятится. Мгновение — и он уже за рулём грузовика:
— Я на тебя участковому заяву накатаю! — орёт.
— Бог помощь! — Ян салютует ему и отворачивается. — Один, два, три… — пересчитывает курей. — Восемь, — смотрит на меня с довольной улыбкой.
— Угу, восемь, — киваю. — И куда их теперь? Держать негде, кормить нечем.
— Так сарай же есть, — Ян кивает на полуразвалившуюся халупу.
— Черт-те что это, а не сарай, — вздыхаю. — Рухнет не сегодня завтра.
— Спокойно, — в голосе дикого папочки концентрированная уверенность, — сарай поправим и цыплят разместим. Чем кормить — придумаем.
Всем хорош Ян — красавец, что ни слово — дело. Ещё и мастер на все руки? Золото, а не мужик! Выражаясь словами Шуры.
— Вот сам им потом будешь головы рубить, — вздыхаю.
— Не вопрос, — запросто соглашается Ян. — С тебя тогда курник.
— Блин, мне же надо еду для Васьки собрать, — отдаю ему дочь и топаю в дом.
Шура занята и попросила меня нашего дурачка покормить. До обеда времени не так много, а у меня ещё ничего не готово.
— Лер, так мне сараем заниматься или дочерью?! — кричит мне в спину дикий папочка.
— Ничего не знаю! — забегаю на веранду, и на губах у меня улыбка.
Небольшая проверка на прочность дикому папочке не повредит. А мне надо срочно приходить в себя. Я застряла в эйфории, как мушка в янтаре. Когда много лет мечтаешь о нормальном мужике, а потом он внезапно появляется, можно легко и непринуждённо потерять голову.
***
— Вась, а это куда? — я выхожу во двор, прижимая к груди стопку книг.
У этого мужчины в доме, кажется, есть всё, кроме книжных полок.
— На подоконник сложи, — он замахивается топором и с силой опускает его на чурку.
