— Проходите, Варвара Дмитриевна, я вас сразу узнал, хоть и давно не виделись. Вы так напомнили мне Дмитрия Сергеевича, светлая ему память. Присаживайтесь, присаживайтесь. Позвольте полюбопытствовать, что привело вас в наши палестины? — Варя отметила про себя, что сам Минеев мало изменился за прошедшие годы. Все тот же представительного вида невысокий худощавый господин, с короткой седоватой бородкой клинышком и аккуратными усами. Смотрел он, подслеповато щурясь, поверх золотистой оправы очков, отчего взгляд его обманчиво казался несколько безвольным и беспомощным.
— Благодарю. Приятно, что вы помните меня, — Варя села на стул, аккуратно расправила складки юбки и, без стеснения глядя прямо в глаза собеседника, без долгих вступлений и обиняков заявила, — Леонид Федорович, мне до чрезвычайности требуется устроиться на службу. Я с золотой медалью окончила Омскую Первую женскую гимназию, умею быстро печатать на пишущей машинке. И очень прошу вас посодействовать получению места. Готова на самую трудную работу.
— Милейшая Варвара Дмитриевна. Ваш батюшка всегда очень гордился вами. Рад, что вы целиком оправдываете его ожидания и надежды. Не могу высказать, как бы мне хотелось помочь. Но ничего не могу поделать, — с видимым огорчением ответил после короткого молчания Минеев, осторожно любуясь красотой девушки. — Все штаты заполнены. Буквально на днях взяли двух новых сотрудников. Дальнейшего расширения не предвидится в этом году так уж точно, но если вакансия появится, я первым делом напомню о вас.
— Очень жаль, — расстроенно протянула Варя, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции. — Я была уверена, что все получится… Так хотелось служить именно здесь…
— Как я вас понимаю. И ведь нужны люди! — Принялся негромко увещевать и успокаивать ее бюрократ, опасаясь увидеть в глазах девушки непрошенные и совсем ненужные слезы. — Мы регулярно направляем запросы на расширение штатов, но воз и ныне там. А между тем переселенцы, прибывая с семьями и скарбом на станции Великой Сибирской дороги, попадают в затруднительные обстоятельства именно из-за нехватки сотрудников. — Сев на любимого конька и поминутно разгорячаясь, продолжил вещать он. — Их сплошь и рядом обманывают недобросовестные посредники. Вернее сказать, мошенники, которые лишь обещают помощи в обращении к нам же. А сами просто обирают крестьян. Мы же завалены работой так, что и голову некогда поднять, не то чтобы устроить конторы на местах и напрямую готовить документы для всех желающих. Это совершенно возмутительно! Эти бессовестные проходимцы грабят и без того бедный народ. Обманом вытягивая из них плату за пустые обещания.
— Понимаю, Леонид Федорович. — Настроение у Вари ухнуло вниз. Она с трудом понимала рассуждения заведующего технической частью и, по правде, не особо вслушивалась в них, сохраняя заинтересованное выражение лица лишь из чувства такта. На деле же просто терпеливо дожидалась возможности встать и уйти.
— Именно так! Об этом я и писал его высокопревосходительству в докладной записке. Но средств пока на мой проект в казне нет. Может быть, на следующий год?
— Очень надеюсь, что так и будет. Что ж, не смею вас задерживать, до свидания. — Варя поднялась и, после короткого поклона вставшего вслед за ней чиновника, качнула головой разом в адрес всех остальных сотрудников, находящихся в помещении, и вышла.
И даже не заметила, что все время их короткого разговора в зале не скрипело ни одно перо, не велись разговоры, не стучала пишущая машинка. Все как завороженные смотрели на словно сошедшую с небес красавицу.
Чиновник, проводив взглядом дочь своего погибшего товарища, задумался. Он отлично помнил обстоятельства убийства Дмитрия Белозерова, его безоглядную храбрость и решимость. Те же качества сейчас отметил Минеев и в девушке. Ему искренне хотелось поддержать дочь своего товарища, но чем? Как?
Не без раздражения глядя на ожидающих свою очередь стремительно богатеющих «коммерсантов», у которых от месяца к месяцу прибавлялся достаток, появлялись все более роскошные экипажи, строились дома, прибавлялось толщины золотых часовых цепочек, он хотел уже позвать одного из посредников-просителей к столу, как в голову ему пришла мысль… И она показалась Минееву столь уместной и логичной, что потребовала немедленных действий. Он только задал себе короткий вопрос: «А осилит Варвара такой груз? Не слишком ли она юна и наивна?», но затем, отбросив сомнения, поднялся и почти бегом выскочил из кабинета.
Варя вышла во двор, не зная, что делать, куда идти дальше. Ее окликнул Минеев, который, немного запыхавшись от быстрого спуска по лестнице, нагнал девушку.
— Рад, что успел, боялся, что вы уже уйдете…
— Что вам угодно, Леонид Федорович? — Холодно посмотрев на раскрасневшегося чиновника, поинтересовалась Белозерова, предчувствуя недоброе.
— Варвара Дмитриевна, не подумайте ничего плохого. Поверьте, я и в мыслях ничего такого не имел, — заметив интонацию, поспешил объясниться Минеев. — Просто у меня возникла идея, как вам помочь. Вы и в самом деле очень нуждаетесь в средствах?
