Элнар тоже задумался – и в самом деле, странно. Неправильно как-то. Ладно, обдумать все можно было бы и потом. Интересно, есть ли в лавке запасной выход?
Оставив на жакете лишь одну застегнутую пуговицу, Айша подошла к приказчику, молодому чернявому парню с безукоризненным пробором и усиками.
– Другой выход? – приказчик не отрывал взгляд от голого живота девушки. – Есть. Правда, он не для посетителей, но для вас…
– Нельзя ли поскорее, любезнейший господин? – томно улыбнулась Айша. – Там, на улице, мои родители. Не хотелось бы, чтобы они меня видели здесь, да еще в таком виде.
– Готовитесь к карнавалу, любезная госпожа? – понимающе кивнул приказчик. – Что ж, идемте.
Он провел ребят каким-то узкими темными коридорчиками, заставленными большими коробками и ящиками с товаром, по пути несколько раз тесно прижавшись к девушке, якобы, из-за тесноты.
– Вот, – приказчик отпер дверь черного хода. – Милости прошу… А вы, милейшая госпожа, обязательно заходите еще!
– Конечно, зайду, – многообещающе улыбнулась Айша. – Отложите для меня тот, красный…
Приказчик наклонился и поцеловал девушке руку:
– Всенепременно!
Выйдя из модной лавки, беглецы оказались в небольшом дворике с какими-то деревянными сарайчиками, столбами, помойкой. В помойке деловито возились кошки.
– Ну и куда нам? – оглянулась Айша.
Элн показал рукой на темную подворотню:
– Похоже, туда.
Подворотня вывела ребят на тихую кривую улочку, узенькую, незамощеную, пыльную, сжатую с обеих сторон высокими покосившимися заборами. У заборов буйно разросся борщевик и репейник. Слева краснели кирпичные стены трехэтажных домов, фасадами выходивших на одну из центральных улиц, справа зеленел лес или парк.
– А тепреь – в парк! – юноша мотнул головой, и беглецы, оглядываясь, зашагали к парку, поднимая желтую дорожную пыль.
Там действительно оказался парк, только чрезвычайно запущенный, заросший густыми колючими кустами и чертополохом. Никаких прохожих вокруг видно не было – пусто.
Элнар становился под большим кленом, пытаясь сообразить, в какой стороне находится станция, или, хотя бы, железная дорога. Почему-то очень уж не хотелось показываться в центре. Правда, может быть, их просто с кем-то спутали и, разобравшись, просто бы отпустили. А, может, и не отпустили бы, документов-то у беглецов никаких, задержали бы для установления личностей, которые вряд ли здесь установишь. Да еще этот портрет нисуров в газете… Элнар инстинктивно чувствовал какую-то надвигающуюся опасность.
Парней было шестеро. Наглые, уверенные в себе, мордовороты. Четверо – примерно ровесники Элнара, двое – постарше. Они внезапно появились из-за кустов, трое развинченной походкой лениво направились к беглецам, еще трое страховали сзади. Высокие, крепкие, с накачанными мускулами и короткими стрижками, затянутые в черную кожу, эти чем-то неуловимо похожие друг на друга парни чувствовали себя здесь хозяевами, и Эл явственно ощутил исходившую от них опасность.
– Гуляем? – подходя, с нехорошей усмешкой поинтересовался тот, что шел в центре – с узкими прищуренными глазами и беловатым шрамом на шее.
– Ой, глядите-ка, какая девочка! – глумливо захохотал тот, что слева, и, вытянув руки, попытался обнять Айшу. – Ну, иди же сюда, красотуля.
Айша ударила приставалу по рукам и отпрыгнула в сторону.
Парень изумленно оглянулся:
– Гляди-ка, Мага, не хочет!
Мага – тот, что со шрамом, видимо, был здесь за главного.
– Не хочет, заставим, – ухмыльнулся он и вытащил из-за пазухи длинный широкий нож, настоящую финку. Угрожающе блеснуло лезвие.
Остальные заржали.
– В общем, так, – поигрывая ножом, распорядился вожак. – Славная девочка! Не будете ерепениться, останетесь живы.
Недобро прищурясь, вожак взглянул на Айшу:
– Ну, что стоишь? Раздевайся.
Девушка затравленно оглянулась, дернулась… Сразу двое схватили ее за руки. А трое навалились на Эла. Тот отбивался, как мог, но силы были явно неравными, к тому же он вдруг почувствовал у самой шеи холодное лезвие.
– Поднимайся, – ласковым шепотом произнесли прямо в ухо. – Медленно… И помни – дернешься, вашу девку тут же порежем. Понял? – клинок врезался в кожу. – Я спрашиваю, понял?
Элнар попытался кивнуть, насколько это было возможно в его положении. Его рывком поставили на ноги, закрутив за спину руки. Тем временем вожак с гнусной ухмылкой подошел к Айше:
– Ах, красотуля… Будешь послушной?
Айша затравленно кивнула – а что ей оставалось делать?
– Умница, – ухмыльнулся гопник, ловко втыкая нож в ближайшее дерево, кажется, это была липа.
Между тем, сбросив в траву жакет, Айша медленно стягивал юбку.
– Ну! – бросаясь на нее, вдруг зарычал вожак. – Иди же ко мне, иди!
Огромный нож его так и торчал в коре старой липы. Отличное длинное лезвие из белой закаленной стали… напоминающее корс – кроткий меч рами. Элнар вдруг вздрогнул, почувствовав, что вполне может фехтовать подобной штукой. Правда, давно уже не фехтовал… Давно?