— Несса! — выскочил из двери ближайшей халупы мальчишка на пару лет постарше моего якоря. Он молнией метнулся ко мне, буквально сорвал с меня девчонку и мигом отпрыгнул назад. — Скольк' раз я г'в'рил, сес, не пходи к чуж'кам! М'ло слом'ной р'ки тот раз? — Пацан встряхнул девчонку и вежливо поклонился мне, умудрившись каким-то чудным образом, не иначе магией, оказаться уже шагах в пяти от меня. — Про-сти-те, гос-по-дин. Мы ни-че-го пло-хо-го не хо-те-ли, — тщательно проговаривая слова, произнес он, держа руки на виду, а сестру — наоборот, спрятав себе за спину.
Судя по тому, как относятся некоторые посетители к аборигенам, совсем не лишняя предосторожность. Как только еще девчонка решилась подойти? Потому что маленькая совсем? Или я не такой страшный, как взрослый аврор звероватого вида и поведения?
— Но ма… — пискнула девочка.
— Пйдем! Магглы уже ее с'ели. Надеж б'лше нет. Ма мртва. — И дети нырнули в ближайшую дверь.
"Да. Сочувствием и корректностью тут даже самых близких не балуют…" — подумал я, отправившись дальше по дороге.
Боясь пропустить жилище старосты, двигался я не очень быстро. Одно за одним оценивал каждое "здание" на возможное соответствие словам Найта. Ведь "особняк" на мой неискушенный взгляд от соседских развалин мог не отличаться ничем, а ломиться в гости подряд в каждую халупу не было ни времени, ни, что самое главное, желания.
Параллельно не без любопытства продолжил визуально исследовать этот заповедник средневековья. Постепенно дома стали выглядеть чуть-чуть получше, а люди почище и поопрятнее. Правда, даже относительно неплохо одетые косились на меня с опаской, кланялись и обходили стороной, оставляя центр дороги свободным для меня. Желания общаться с парнем, четко идентифицируемым как чужак, не выразил никто. Так было до тех пор, пока впереди из подворотни не вынырнул очередной абориген.
Это был невысокий, худой и бледнокожий, как и все вокруг, очень немолодой мужчина. Но в отличие от остальных виденных мною он был одет в
— Наконец-то я вас нашел! Вы, как я понимаю, лорд Крэбб? — подойдя и коротко поклонившись, обратился ко мне старик.
— Да. Это я. А вы?..
— Староста, — вежливый кивок, как легкий поклон. — К вашим услугам. Вас должны были предупредить.
Я внимательно рассмотрел "прогульщика". Первое, на что я обратил внимание, это его взгляд. Его глаза светились не ненавистью, но умом и иронией. А повисшие на кончике длинного носа старомодные очки с круглой оправой и тщательно расчесанная длинная седая борода делали его похожим на бюджетную версию Дамблдора.
"Это очень нехорошая рекомендация".
— Да. Это так, — осторожно согласился я.
— Отлично. Тогда пойдем?
— Куда? — спросил я с недоверием.
— Ко мне.
— Зачем?
— Хм. Нам нужно будет обсудить несколько важных вопросов, для чего улица, тем более такая, — он извиняющеся развел руками, как бы акцентируя внимание на окружающей нас неприглядной действительности, — совсем не лучшее место...
Глава 83. Темные страницы истории. Часть I
Резиденция старосты, до которой мы добрались минут за пять не очень быстрой ходьбы по грязной дороге, прихотливо вившейся между разрушенных домов, действительно оказалась в самом центре поселка. Ну, наверное, где-то в центре, ибо именно здесь можно было увидеть традиционную ратушу и не менее традиционную площадь, откуда в разные стороны разбегались такие же, как та, по которой мы пришли, улицы.
Конечно, все это тоже, как и остальное здесь, в сокрытом, несло на себе печать ветхости и нищеты. Площадь больше походила на пустырь, правда, в грязи утопающий заметно меньше, чем дорога (не по колено, а "всего лишь" по щиколотку). По единственному уцелевшему этажу трудно было представить прежнее богатство и величие здания магистрата, ну а в груде камней, из которой как будто обломком гигантского зуба торчали куски стен, — опознать вечевую башню.
— Нам сюда, — взмахнул рукой староста в сторону небольшого домика напротив развалин ратуши.
По внешнему виду легко было догадаться, что когда-то это являлось частью крепкого многоэтажного здания. Сейчас же не только этажи со второго и выше исчезли, сменившись на чуждо выглядевшую кривую-косую крышу, но даже и от первого остался жалкий обрубок.
