Диктатор полностью

— "Победа над гоблинами стоила людям рек, морей и океанов пролитой крови. Война шла за место под солнцем, за выживание расы, то есть — на уничтожение. Магия тогда была еще не такой сильной, каменное и костяное оружие и в подметки не годилось выкованным на подземном огне шедеврам гоблинов и гномов. Единственное, чем мы могли победить, это нашей кровью. Гоблины настолько кровожадны, что, пролив кровь единожды, мгновенно от нее пьянеют и не могут остановиться. Они, как ворвавшийся в овчарню волк, будут убивать, убивать, убивать и убивать до тех пор, пока вокруг не останется ничего живого. Выводя на поле боя стариков и калек, подставляя их под гоблинское железо, воины людей оставались на стенах. Стоя там со слезами на глазах, ждали, когда, пролив кровь беззащитных, гоблины потеряют разум и рванут вперед, стараясь убивать еще и еще…" — вспомнил и тихо прошептал я слова Спраут, которые когда-то, в пылу обиды и праведного гнева расправы над Уизли, пропустил мимо ушей. А вот сейчас они заиграли совсем другими красками.

— О! Я приятно удивлен, что хоть кто-то помнит истинную историю мира. Да. Именно так с гоблинами и воевали. Впрочем, у старых родов всегда были отличные библиотеки. Они, как никто другой, понимают, что память о прошлом — это ступенька к вершинам власти в настоящем. Тем более, кому, как не таким семьям, как ваша, лорд Крэбб, знать про кровь все?

— Например, вампирам? — предположил я, вспомнив одного клыкастого переговорщика, пришедшего на встречу с Волдемортом.

— Фу, — скривился в презрительной гримасе староста. — Я имел в виду людей, а не это…

"Хм-м… "Это"? Типа, неодушевленные предметы? Хотя-я-я… Если оценить такое "видоцентристское" мировоззрение с учетом не забытых фактов древней истории, то и ксенофобией его назвать как-то даже язык не поворачивается…"

— Ну… Может быть, — нейтральным тоном произнес я и пожал плечами. — А почему люди были разобщены?

— Жили так все. Естественный процесс, — развел руками староста. — Это потом, много позже, придумали, как растить больше еды на одной и той же территории. А тогда, чтобы охотой, рыболовством и земледелием надежно прокормить деревушку, нужны были огромные по теперешним меркам пространства. Плюс у всех почти все было одинаковое, так что торговать было незачем. Вот и жили люди далеко и обособленно друг от друга. От этого и разобщенность, когда любой чужак встречал… очень недоброжелательный прием.

— Понятно…

— Идем дальше?

— Да. И чуть побыстрее, если можно. Времени мало…

— Хорошо. Итак. Сыновья и Внуки Миля, пусть и понеся тяжелейшие потери, все же смогли прорваться внутрь. Сюда. И… испортить сокрытое. Сделать его непригодным для жизни. Как — не спрашивай. Это никому не известно.

Это стало величайшей победой нашего вида. Остатки гоблинов рассеялись по Острову и с тех пор больше никогда не были в состоянии создать угрозу существованию человеческой расы. Люди взяли просто сумасшедшие трофеи. Инструменты, оружие, знания, медь, бронзу, железо, серебро, драгоценные камни и золото… Да первые монеты людей у нас ковались из того металла, что был взят в развалинах поместий гоблинской столицы!

Само сокрытое тоже стало трофеем, но тогда ему особой цены не придали. "Зачем какие-то норы, если вся земля теперь принадлежит людям?" Лишь иногда считаные семьи пережидали здесь совсем уж холодные зимы, и то стараясь проводить как можно больше времени "на улице".

Долго так было, пока на Остров не стали прибывать чужаки. Кельты. Римляне. Англы и саксы. Викинги. Норманны с Вильямом-Ублюдком. И каждый хотел земли и рабов. Каждый новый завоеватель ломал потомков предыдущего. Уничтожал уклад прошлых лет и жестко насаждал новый, свой, лишь для того, чтобы спустя несколько веков повторить путь своих предшественников. Так, Сыновья Миля прятались в сокрытых от кельтов. Потомки кельтов — бритты — уже от римлян. Их общие потомки — от англов и саксов. Потомки завоевателей ничего не могли сделать завоевателям новым — викингам, только спрятаться от них. Как пришлось потом прятаться и тем от своих "двоюродных братьев" — норманнов. Таким образом, постепенно сокрытые стали использоваться все чаще и чаще, и ценность их росла.