"Ну и хорошо! Малфой наконец-то получил то, чего заслуживает! — подумал тогда Гойл. Да и сейчас его мнение насчет Малфоев не сильно изменилось. — Что ж… Как говорится, даже грозовая туча серебром оторочена. Да, помучиться, конечно, пришлось немало, зато арест патрулем за дебош, камера и потом палата в Мунго оказались самым лучшим алиби! Ведь не будь мордредов Крис таким жадным и прытким, Малфой в обязательном порядке успел бы пристегнуть меня к своему налету! И я бы пошел. Не смог бы не пойти! Вассалитет! И сел бы вместе со всеми. Или же, как бедняга Нотт, даже помер. И кто бы тогда позаботился о моем сыне?.." — Гойл скривился от мысли о тех, кто мог бы стать таким опекуном. Ни Волдеморта после недавней показательной порки младшего Малфоя (при таком наставнике сыну не выжить), ни, тем более, Дамблдора или Министерство в этой роли он видеть не желал. В том, что с такими претендентами на опекунство леди Гойл не надолго переживет лорда, у Сайласа даже тени сомнений не возникло.
"Но все равно, провокация оказалась знатная. Явно писал кто-то, кто отлично меня знает…"
Гойл поставил пустой бокал на стол. Его взгляд непроизвольно упал на сложенную газету с интервью Дамблдора и Поттера.
"Грязнокровка — он грязнокровка и есть. Кто же считает время по-маггловски, в двадцатичетырехчасовом формате вместо нормальных двенадцати? А так, да… Все так и было, — пред глазами встала заученная наизусть коротенькая записка Кристофера. — Будто бы с газеты впрямую списал. То есть наоборот, конечно же… О Мордреда и Моргану Мерлином! Вот сраное дерьмо!!!" — поперхнулся выдохом Гойл.
Кусочки пазла внезапно сложились в стройную картину, от масштаба которой Гойлу срочно захотелось выпить. Наполнив бокал и сделав большой глоток, он с восхищением подумал:
"Все один к одному. Даже письмо сыну… Так вот почему Меннинг так удивился! Он
Гойл резким движением "добил" виски и отставил бокал в сторону. Сел в кресле попрямее, оперся руками о стол и глубоко задумался. И было о чем.
"Если я ошибаюсь, то последствия будут катастрофическими. Но если однажды я это уже сделал, и не сделаю сейчас…" — подумав об этом, Гойл внимательно прислушался к себе.
Быть может, какой-нибудь маггл решил бы, что такое предположение — полный бред, и отбросил бы его в сторону. Но волшебник — не маггл! Ему сама Магия приходит на помощь, даруя твердую уверенность в правильности или ошибочности догадки! И сейчас, не почувствовав никакой ошибки в своих умозаключениях, Сайлас протянул руку и осторожно оторвал от лежащего на столе "Ежедневного пророка" уголок. Последние сомнения исчезли. Форма обрывка получилась точь-в-точь как у полученной "от Меннинга" записки. Гойл наколдовал перо и написал на обрывке намертво, до последней капельки чернил врезавшиеся в память слова:
"Дело осталось за малым. Доставить письмо адресату…" — подумал он, плотно скручивая бумажку. Порылся в карманах. Достал из потайного кармашка ключик. Отпер им принесенную домовиком шкатулку, из которой вытащил единственный лежавший там предмет — маленький артефакт на длинной тонкой цепочке.
Когда после принесения вассальной клятвы Малфой приказал всем своим вассалам в качестве возмещения трат на защиту от Азкабана сдать все ценное, то этот амулетик так и остался спокойно пылиться в изрядно опустошенном родовом хранилище Гойлов. "Какое же это сокровище? Так, безделушка. А как по-другому ее можно назвать, если песок почти весь потрачен, и артефакт стал непригоден для использования человеком? Не артефакт с громким названием — а просто безделушка! Бесполезное старье и не более того…" — кивал сам себе Гойл. Обманывать вассальную клятву, пользуясь размытостью формулировки приказа, умел не только Логан Крэбб.
"Да и Винсент Крэбб, по рассказам сына, в этом тоже очень неплох. Жаль только, мы этим же путем пойти не можем…" — подумал Сайлас и снова вызвал домовика. Далее приказал тому принести из совятни самую молодую и сильную сову. Впрочем, там их было всего две, так что выбор был совсем небольшой. Получив птицу, Гойл тщательно примотал послание к ее лапке. Потом расстегнул цепочку и обернул ее вокруг шеи птицы. Прикрепил амулет слабым заклинанием к перьям, чтобы вскоре после взлета он вместе с цепочкой соскользнул и потерялся.
Отошел. Критично осмотрел получившуюся композицию. Направил на артефакт волшебную палочку… и усмехнулся своим мыслям:
