Отец был прав: какая, к дьяволу, любовь? На его пути будут лишь те, кому нужны его титул, положение в обществе и деньги. В Лондоне одна лишь честная дебютантка, единственная, помимо его матери, по-настоящему понимала его, видела, что он неадекватен. Джессика как-то сказала, что надеется найти любовь в браке. Он был недостаточно трезв, чтобы пожелать ей счастья, но, без сомнения, разочарование испытает очень скоро. Если он все-таки женится, это будет леди, цель которой — быть готовой стать герцогиней. У него заныло под ложечкой, но это, по крайней мере, было честно.
Тихий стук в дверь оторвал его от мыслей.
— Пошел вон! — прорычал Эйден.
У него было не то настроение, чтобы делить компанию с кем бы то ни было. Единственный, кому он мог сделать исключение, это Сент-Клер, который пришел бы проведать его, после того как Эйден покинул сборище женихов в особняке Уитморленда несколькими часами ранее.
— Это твоя мать, — раздался спокойный, но властный женский голос из-за двери.
— О, черт!
— Я все слышу.
— Матушка, входи! — громко пригласил Эйден.
Дверь распахнулась, в комнату ступила герцогиня в сногсшибательном платье цвета сапфира и увешанная драгоценностями, как всегда. Ни единый волосок не выбивался у нее из прически.
— О, боже! Эйден, ты выглядишь еще хуже, чем в нашу последнюю встречу. И это говорит о многом.
Он поднялся, перевел дыхание и спокойно парировал:
— Я не играл и не был в притоне, если ты об этом.
Дама вскинула бровь.
— Тем тревожнее ситуация. Если ты сидишь дома и пьешь, а выглядишь так… как выглядишь, значит, тебе нужно что-то поменять.
— Вот это, последнее, правильно, — буркнул Эйден.
Она подошла к столу и забрала у него бокал с бренди.
Он нахмурился.
— Я из него пил.
— А теперь я.
Герцогиня сделала глоток и, не выпуская из руки бокала, села в кресло напротив его стола.
— Я здесь, чтобы кое о чем тебя спросить.
— Ну что еще? — простонал Эйден, плюхнувшись в кресло и зарывшись руками в волосы.
По своему многолетнему опыту он знал, что самый лучший способ избавиться от матери — это выслушать ее.
— Ты видел сегодняшние газеты? — поинтересовалась герцогиня.
— Тебе же известно, что Пенвик каждое утро читает вслух газеты, пока камердинер меня бреет.
— Значит, ты в курсе, что о тебе пишут.
— Разумеется! — прорычал Эйден.
Мать отпила еще глоток.
— Что-нибудь из того правда?
Эйден вскинул бровь.
— В какой части?
— Ты был на балу у Уэйкфилдов и танцевал с леди Джессикой?
— Это правда.
— Потом ездил с визитом к Уитморлендам?
— Тоже правда. Матушка, ты же знаешь, мне нужно было получить прощение у леди Джессики. К дьяволу газеты! Знай шпионят.
Герцогиня устроилась в кресле удобнее.
— У меня сложилось впечатление, что ты получил ее прощение еще несколько дней назад. Я не права?
Он провел рукой по лицу. О, черт!
— Да, ты права.
— Тогда зачем ты продолжаешь наносить визиты?
Положив локти на стол, Эйден насупился.
— Если бы мне был известен ответ на этот вопрос, матушка, я бы не сидел здесь в темноте и не напивался до умопомрачения.
— Ты… влюбился в эту юную леди, Эйден?
Ему послышалось, что мать сказала это с усмешкой, поэтому он высоко задрал подбородок и заявил:
— Я еще ни разу в жизни не влюблялся.
— Давай не будем придираться к словам. Тебе она нравится?
Он вцепился в подлокотники.
— Я ей не нравлюсь.
— Я не об этом спрашивала. Тебе она нравится?
Она что, решила его добить? Что именно она хочет услышать?
— Она очень мила, хоть и упряма, самоуверенна и исключительно критична.
— Прямо как ты. Это хочешь сказать?
Прищурившись, Эйден посмотрел на мать. Все, с него достаточно!
— Я хорошо тебя знаю, поэтому сразу понял, что ты пришла не для того, чтобы обсудить сплетни. Итак, какова цель твоего визита, матушка? Я слушаю.
Герцогиня встала, допила бренди и, поставив пустой бокал перед сыном, оперлась ладонями на край стола, наклонилась к нему и заглянула в глаза.
— Я всегда представляла рядом с тобой женщину, которая не станет раболепствовать: какую-нибудь честную, прямую, умную и добрую. Среди жеманных дур, которые с такой легкостью бросаются тебе на шею, невозможно найти такую. Тебе нужна женщина с твердым характером, которая не побоится сказать, о чем думает, а не то, что ты захочешь услышать от нее.
— Итак, есть идеи, матушка? — Эйден уже понял, что она пытается до него донести.
Мать выпрямилась в полный рост и расправила плечи.
— Эта юная Уитморленд совсем не жеманная дурочка.
— Согласен, — процедил сквозь стиснутые зубы Эйден.
— А сказать я хотела вот что. Идеальная во всех отношениях юная леди сама словно падает на тебя с небес. Если она тебе небезразлична, сделай что-нибудь: напрягись немного, воспользуйся своим шармом. Я знаю, он где-то у тебя еще сохранился. Не упусти этот шанс.
