Джессика в своем любимом бальном платье цвета лаванды с белыми крапинками из шелка на лифе и по краям юбок стремительно вошла в бальный зал. Сегодня на ней сияли бриллианты, руки обтягивали лайковые перчатки, а ножки украшали белые туфельки. Ей удалось справиться с нервами, и поэтому выглядела она идеально. В этот вечер она была решительно настроена сделать все как полагается.
Два дня назад, когда Джессика с лордом Ситоном вышла в сад на прогулку, не успели они сделать и несколько шагов по узкой садовой дорожке, как граф остановил ее и сказал:
— Есть кое-что важное, о чем я хотел бы с вами поговорить, леди Джессика.
Ее охватила паника, и, застыв на месте, она смогла лишь пробормотать:
— Да, я бы очень хотела вас послушать, но совершенно неожиданно мне стало плохо.
Девушка подобрала юбки, развернулась и чуть ли не бегом вернулась в дом, там промчалась вверх по лестнице до своей спальни, где и просидела до самого вечера. Маркиза, встревожившись, была вынуждена отправить ей наверх поднос с ужином, но Джессика едва притронулась к нему.
Нет, она не была больна, по крайней мере не в физическом смысле, — ею овладел страх. Этого было достаточно для того, чтобы спастись бегством от предложения, которого она ждала весь сезон. Хуже всего было то, что Эйден оказался прав: она действительно трусиха, но не такая, какой он ее считал. Она струсила, потому что была не в силах выслушать предложение лорда Ситона.
Но теперь с этим покончено, она справилась со своими нервами. Прошлой ночью ей пришлось основательно все продумать, и она, наконец, была готова действовать — именно так, как планировала.
Все, что случилось между ней и Эйденом, не имело никакого значения. Это было всего лишь отвлечением внимания от основного. Вот так все просто! А позволила она себе это, во-первых, потому что ей показалось, будто они подходят друг другу, а во-вторых, из-за его грубости. Затем свою роль сыграл его отказ оставить ее в покое, пока она не примет его абсурдные извинения. И вот он ушел, не отвлекал ее больше поцелуями, но зато предложил ухаживать за ней.
Все это только отвлекало ее от основной линии поведения, но теперь все закончилось, она вернулась к себе — такой, какой была обычно, — и не сомневалась в этом. Она выделила трех наиболее приемлемых холостяков нынешнего сезона, пообщалась с каждым и остановилась на лорде Ситоне. Он происходил из уважаемой семьи и отвечал всем ее требованиям: был привлекателен, образован, умен и обаятелен, держался как джентльмен, обладал хорошими манерами и чувством юмора. Половины этих качеств у герцога Торнбери нет и не будет никогда. Джессика и представить себе не могла, чтобы лорд Ситон вел себя грубо, и изменила к нему подход. Не было никакого смысла винить себя за расшалившиеся нервы: для юной леди в преддверии предложения руки и сердца это естественно — переживать по любому поводу. И сомневаться, наверное, тоже. Вчера она спросила об этом мать, и та заверила ее, что с нервами у нее все в полном порядке.
Сегодня к вечеру Джессика сумела покончить с трусостью и нервозностью. На бал приедет граф Ситон, она была в этом уверена. Вчера он уехал в загородное поместье по делам, но сегодня после обеда прислал ей записку, в которой сообщил, что непременно будет на балу и задаст тот самый вопрос, на который рассчитывал получить ответ еще тогда, в саду.
И Джессика наконец была готова.
Бальный зал был заполнен представителями высшего общества. Все, как обычно, были в самых модных туалетах, увешаны драгоценностями. Этих людей она видела на каждом балу, они вели себя так же, как всегда: беседовали, смеялись, потягивали шампанское, рассказывали какие-то истории. Все было как обычно, и на какое-то мгновение она даже смогла представить, что никогда не встречала Эйдена.
Внимательно оглядев зал, лорда Ситона Джессика нигде не увидела. Вот и хорошо, она просто подождет. Ей хватит терпения. В конце концов, это она заставила его ждать.
Пока ее мать и сестра вели свой обычный спор насчет танцев, Джессика поймала себя на том, что опять внимательно оглядывает зал, и только потом вдруг сообразила, что высматривает вовсе не лорда Ситона, а герцога Торнбери!
Она тряхнула головой. Нет! Нет! Нет! Ей абсолютно все равно, будет ли этот мерзавец сегодня на балу. Он редко посещал великосветские мероприятия, она это знала; сделал лишь исключение для бала у Уэйкфилдов позавчера. Так что невелик шанс, что приедет сюда. Тогда почему она пытается отыскать его?
Мать и Элизабет договорились о трех танцах, и маркиза, повернувшись к Джессике, спросила, широко улыбаясь:
— Счастлива, дорогая?
Мать знала, что ее дочь ожидает сегодня предложения. Она тоже ждала. Джастин уже дал свое благословение. Это было почти fait accomply — свершившимся фактом. Дело оставалось только за лордом Ситоном — приехать сюда, пригласить на танец, а потом увести в какое-нибудь уединенное место, чтобы сделать предложение.
— Да, очень, — ответила Джессика с улыбкой.
