Вербовка второго секретаря английского миссии была проведена Бенджамином достаточно обыденно и по вполне обычной схеме. Джордж Чилд-Вильерс, молодой человек двадцати одного года от роду, из вполне себе аристократического рода графов Джерси, приехал в Россию начать дипломатическую карьеру. Чего его именно к нам занесло, история об этом пока умалчивает, но вот то, что парень оказался заядлым карточным игроком, да, вдобавок, иногда и не брезговавший шулерством, нам стало известно. Всё остальное было делом техники - молодой человек сначала выиграл, потом выиграл прилично, потом немного проиграл, потом проиграл крупно, пытался отыграться и ... Классическая схема карточных жуликов. Парень проиграл всё, что было и ещё два раза чего у него не было. К счастью добрый австрийский джентльмен барон Карл Гогенберг, путешественник из Вены, помог юному отпрыску графов Джерси и оплатил его карточный долг. Причём, войдя в материальное положение юноши, сделал это почти бескорыстно. Единственное - попросил своего юного друга Джорджа заглядывать иногда в частные письма некоторых англичан, которые пользовались дипломатической почтой миссии.
В качестве барона Гогенберга выступал Бенджамин.
Так к нам попало письмо лейб-медика Императрицы Джона Сэмюэля Роджерсона к его двоюродной сестре Джейн Филипс, которую, оказывается, интересует всё, что касается двора Императрицы Екатерины, да и России вообще. В письме любящий брат описывал последние сплетни, расклад сил группировок при дворе, ну и, в частности, делился с сестрой мнением, что отправка великого князя Александра в армию, действующую против польских инсургентов, вероятно, сопряжена с планами возведения его на польский престол.
В Туманный Альбион ушло другое письмо, а вот по поводу этого я долго думал, надо ли его показывать Екатерине? Во-первых, можно спалить источник информации, а во-вторых - чего в нём такого, чего она не знала бы? Но вот её фраза, по поводу введения Александра в дела нашей канцелярии, заставила меня рискнуть.
Екатерина начал читать письмо, в начале, судя по выражению лица, не понимая, что это и зачем я его ей дал. Но по мере вчитывания, лицо её менялось - сначала появилось любопытство, затем гнев.
- Откуда это?
- Нам удалось заглянуть в дипломатическую почту британской миссии. Только прошу, Ваше Величество, ничего не предпринимать пока в отношении господина Роджерсона, в противном случае мы можем раскрыть своего агента.
- Не волнуйся, не дура. Твоего Сунь-Цзы я помню. ... Что ты думаешь по этому поводу?
- Я думаю, Ваше Величество, что Британия обладает обширной разведывательной сетью у нас в России.
- Я не про это. Про это я и так догадывалась... Но британцы на нашей службе часто весьма полезны. Я про его слова об Александре Павловиче.
- Я думаю, что такой... э-э-э ... сценарий им вряд ли понравится. Британия очень ревностно относится к нашему усилению. Нам же, для реализации этого плана, придётся отказаться от других направлений во внешней политике, так как для успешной его реализации потребуются очень большие ресурсы. Если Британия каким-то образом стоит за всеми этими событиями, то она сыграла беспроигрышно.
- То, что ты сейчас сказал, я знаю и без тебя. Ты думаешь, я не понимаю, что любое решение будет плохим? Понимаю. Я вовсе не собиралась ставить на польский престол своего внука. Это домыслы дворцовых сплетников, или самого мистера Роджерсона. Речи Посполитой больше не будет... Я хочу от тебя услышать подробный анализ всех возможных вариантов.
