Шесть принципов были последним шансом урегулирования кризиса мирным путем. Американское давление на Египет могло бы побудить эту страну обратиться к Советскому Союзу, чтобы тот снял свое вето, — имея в виду, что вето возникло не в результате изначального сговора этих стран. Затем, конечно, следовало ожидать американского давления на Советский Союз в виде предупреждения о том, что в случае прямого столкновения Соединенные Штаты выступят на стороне своих союзников. Это, возможно, удержало бы Советы от ветирования по этому вопросу. Но Соединенные Штаты были полны решимости сохранить дружбу со своими союзниками
Иден и Молле соглашались с каждой предложенной формулой для того, чтобы избежать войны: с конференцией по вопросам судоходства в Суэцком канале, с учреждением ассоциации пользователей канала, а теперь и с шестью принципами. В каждом случае начало было многообещающим; Америке ни разу не приходилось использовать свое дипломатическое влияние ради разработанных Даллесом или одобренных им предложений. Но хотя у Великобритании и Франции было множество вполне понятных причин прибегнуть к войне, они возложили на себя фатально тяжкое бремя тем, что разработали в качестве предлога смешную по своей простоте уловку. Разработанная Францией схема требовала, чтобы Израиль вторгся в Египет и стал продвигаться к Суэцкому каналу, в то время как Великобритания и Франция стали бы настаивать, во имя свободы судоходства, чтобы и Египет, и Израиль отошли бы на 16 километров от канала. В случае отказа Египта, на что и рассчитывалось, Великобритания и Франция оккупировали бы зону канала. Что потом было бы предпринято, оставалось неясным. План следовало запустить в ход за неделю до президентских выборов в Америке.
От этого мудреного плана проиграли все. Во-первых, он абсолютно не вязался с последовательно проводимой с момента захвата Насером Суэцкого канала дипломатией, которая была нацелена на установление некоего подобия международного контроля над управлением каналом. А поскольку все предлагавшиеся международные гарантии свободы судоходства были отвергнуты, то следующим логическим шагом напрашивалось введение в действие Великобританией и Францией одного из этих отвергнутых планов при помощи силы. И хотя их односторонние действия, без сомнения, были бы приняты в штыки, они по крайней мере были бы понятны в свете предшествующей дипломатической деятельности. В противоположность этому предпринятый Францией и Англией реальный маневр был слишком очевиден и слишком циничен.
Каждому из партнеров было бы лучше добиваться своих целей независимо друг от друга. Великобритания и Франция поставили под сомнение свои претензии на статус великих держав, поскольку получалось так, что им необходима помощь Израиля, чтобы взяться за Египет. Израиль утратил моральное преимущество, обретенное им из-за отказа соседа обсуждать установление мира, тем, что позволил использовать себя как орудие колониализма. Позиция Великобритании в Иордании и Ираке, ключевых своих бастионах на Среднем Востоке, была ослаблена. Эйзенхауэр был глубоко оскорблен таким маневром, который явно увязывался с его предполагаемым нежеланием настраивать против себя избирателей-евреев в последнюю неделю предвыборной кампании[769]. Надо очень сильно постараться, чтобы найти такой внешнеполитический ход, который соединил бы в себе недостатки каждого образа действий, или создать такую коалицию, которая делала бы каждого ее члена слабее одновременно. Великобритании, Франции и Израилю этот подвиг удалось совершить.
Явно не обращая внимания на ожидающее их международное возмущение, Великобритания и Франция усугубили свои политические проблемы тем, что избрали для себя настолько изощренную военную стратегию, что внешне это выглядело как преднамеренное затягивание дела. 29 октября Израиль вторгся на Синай. 30 октября Великобритания и Франция потребовали, чтобы обе стороны отошли от канала, которого израильские войска пока еще не достигли. 31 октября Великобритания и Франция объявили, что вторгнутся на суше. И тем не менее британские и французские войска высадились в Египте только через четыре дня и не смогли выполнить поставленную себе задачу захватить канал за те несколько дней, что они находились на этой территории.
Никто не рассчитывал, что Америку вдруг охватит чувство справедливости. 30 октября, через сутки после исходного нападения Израиля, Соединенные Штаты поставили на голосование в Совете Безопасности жесткую резолюцию, требующую от израильских вооруженных сил «немедленно отойти… за установленные линии перемирия»[770]. Не было выдвинуто требование осудить поддерживаемый Египтом терроризм или незаконную арабскую блокаду Акабского залива. Когда Великобритания и Франция вступили в конфликт 31 октября, Эйзенхауэр обрушился против них в своем телевизионном обращении, сделанном в тот же день:
