Как выяснилось позднее, дебаты на тему вывода войск оказались поворотным пунктом во Вьетнамской войне, показав, что многие из побед администрации были на самом деле пирровыми. Никсон твердо придерживался той точки зрения, что на фиксированную дату вывода войск можно соглашаться лишь в том случае, если в обмен на это будет обеспечено достижение других весьма важных для Америки целей. Но он должен был заплатить свою цену согласием на полный уход
Никсон изложил американские условия урегулирования в двух своих основных выступлениях — 25 января и 8 мая 1972 года. Условия эти были таковы: прекращение огня под международным наблюдением, возвращение и выяснение судьбы пленных, продолжение экономической и военной помощи Сайгону и решение политического будущего Южного Вьетнама вьетнамскими политическими партиями на основе свободных выборов. 8 октября 1972 года Ле Дык Тхо принял ключевые предложения Никсона, и Ханой наконец отказался от требования соучастия Америки в установлении коммунистического правления в Сайгоне. Он согласился на прекращение огня, на возвращение американских военнопленных, на предоставление отчета по поводу пропавших без вести. Правительство Нгуен Ван Тхиеу оставалось на месте, а Соединенным Штатам разрешалось продолжать оказывать ему военную и экономическую помощь.
До этого Ле Дык Тхо вообще отказывался обсуждать подобные условия. И поэтому он внес собственное предложение, означавшее, по существу, прорыв на переговорах, сопроводив его следующим заявлением: «…это новое предложение полностью совпадает с тем, что предлагал сам президент Никсон: прекращение огня, конец войны, освобождение военнопленных, вывод войск… и мы дополнительно предлагаем ряд принципов по политическим вопросам. Вы также их предлагали. А урегулирование этих вопросов мы оставляем на усмотрение южновьетнамских сторон»[981].
Ни одна из последующих трагедий и дискуссий не в состоянии стереть из памяти чувство воодушевления, охватившее тех из нас, кто формировал американскую политику, когда мы осознали, что находимся на пороге достижения того, к чему стремились на протяжении четырех мучительных лет, и что Америка не бросит на произвол судьбы тех, кто на нее положился. Никсон заявлял неоднократно, что, как только его условия будут приняты, он быстро пойдет на урегулирование. 14 августа 1972 года я заявил Нгуен Ван Тхиеу, что, если Ханой примет предложения президента Никсона как есть, Америка быстро заключит соглашение. Мы обязаны сдержать слово. И у нас нет иного выбора, кроме как его сдержать. Если бы мы промедлили, Ханой опубликовал бы свое предложение, заставив тем самым администрацию объяснять, почему она отвергает свои же собственные условия, и это ускорило бы голосование в конгрессе за сокращение выделяемых средств.
Сочетание ряда факторов заставило Ханой принять то, что он до этого постоянно отвергал: все большее сокращение запасов в результате минирования северовьетнамских портов, удары по схронам на территории Лаоса и Камбоджи в 1970 и 1971 годах, провал его весеннего наступления в 1972 году, отсутствие политической поддержки из Москвы и Пекина, когда Никсон возобновил бомбардировки Севера, и страх перед тем, что Никсон, будучи переизбранным, доведет дело до решительного столкновения.
Решающим фактором, возможно, было то, что, оценивая последствия президентских выборов 1972 года, тщательно рассчитывающий все свои шаги Ханой на этот раз совершил крупный просчет. Ханой, похоже, поверил, что весьма убедительная победа Никсона на выборах развяжет ему руки в отношении ведения войны. Администрация Никсона знала, что новый конгресс не будет более благожелательно настроен по отношению к политике Никсона во Вьетнаме и, возможно, будет к нему лично еще более враждебен. Могла пройти одна из буквально множества резолюций конгресса по сокращению финансирования войны — возможно, в приложении к дополнительному закону, который должен был быть представлен на утверждение конгресса в начале 1973 года в связи с разгромом весеннего наступления коммунистов в 1972 году.
