— Айронвуд хочет, чтобы с точки зрения общественности Белый Клык оказался побежден именно Атласом, – продолжил он. – И мы ему поможем, сыграв роль разделяющего его цели союзника. Но если наше выступление пройдет чересчур “зрелищно”, то люди начнут считать нас ответственными за проведение операции. Вот такого Айронвуд ни в коем случае не желает.
Синдер слегка наклонила голову набок, прокручивая в голове слова Жона.
— А чего желаешь ты?
— Того же, что и Айронвуд, – ответил он, твердо посмотрев в глаза Синдер – так, будто… на что-то намекал?
“Камеры!”
Жон ведь вчера специально устроил целое представление для тех, кто наблюдал за их беседой, “не найдя” ни единой камеры.
“Он не может прямо сказать мне о своей задумке. Придется самой обо всём догадываться”.
Итак, Жон желал того же, что и Айронвуд… И это совсем не обязательно означало согласие с планами Атласа. Скорее тут имелось в виду соперничество за один и тот же приз.
Синдер кивнула.
— Понимаю. Для тебя будет “нехорошо” украсть у него момент триумфа.
— Именно, – улыбнулся Жон, откинувшись на спинку стула. – Любой мой излишне успешный поступок будет выглядеть так, словно я пытаюсь превзойти Айронвуда. Точно так же дела обстоят и в случае с девочками, поскольку за них отвечаю тоже я.
Его руки были практически связаны, как, впрочем, и у всех, кто так или иначе относился к Бикону.
В отличие от Синдер…
Хотя нет, у нее тоже имелись свои оковы, но совсем другого рода. Жон нес ответственность за то, чтобы она не нарушала законы Атласа и не создавала какие-либо проблемы. Хотя данный момент, пожалуй, всё же стоило уточнить…
— Мои поступки тоже отражаются на тебе, верно?
— Да, причем как хорошие, так и плохие. Именно поэтому мне необходимо, чтобы во время штурма ты вела себя как можно лучше. Любые твои действия моментально свяжут со мной и Биконом.
Синдер вновь кивнула, ощущая некоторое возбуждение.
— Так что же ты хочешь, чтобы я сделала, Жон?
— Ровно то, чего желает Айронвуд. Не больше и не меньше.
Он потер руки и осмотрелся по сторонам. Кому-то другому вполне могло показаться, будто Жон чувствовал себя не совсем комфортно рядом с ней, но Синдер отлично видела, что это была всего лишь искусная игра. По крайней мере, его взгляд скользнул по шкафу, где оказалась скрыта одна из камер видеонаблюдения.
— Превзойти Айронвуда мне хочется в самую последнюю очередь, – через секунду добавил Жон.
“В самую последнюю очередь?..”
Итак, он желал получить в процессе операции то же, чего хотел Айронвуд. При этом ни у него, ни у прочих представителей Бикона не имелось той свободы действий, которая внезапно оказалась в распоряжении Синдер. С одной стороны, любой ее поступок моментально отразится на нем, с другой же, никто и не будет ожидать от опасной преступницы совсем уж идеального поведения. Разве кто-нибудь удивится, если она самую малость “натянет поводок”?
Даже Айронвуд ни в чем не сможет обвинить Жона, поскольку потом посмотрит запись этой встречи и услышит их разговор. Его план оказался воистину гениальным.
Синдер улыбнулась, посмотрела Жону прямо в глаза, а затем кивнула.
— Я буду вести себя очень хорошо.
“Задание получено”.
— Отлично, – ответил он, поднявшись со своего стула. – Не подведи меня, Синдер. Я тебе доверяю.
И это было еще одним испытанием. Ну, или шансом доказать свою лояльность… стать ему равной… полноценным партнером…
Синдер поспешно опустила взгляд, замаскировав возбуждение тем, что налила в чашку немного чая. Жон уже покинул комнату, не забыв запереть за собой дверь, но за пару минут и несколько простых предложений он успел сделать так, чтобы Синдер покраснела и с нетерпением ожидала того, что готовилось им для нее и Атласа… нет, пожалуй, даже для всего Ремнанта.
— Ох, Жон… Ты умеешь заставить девушку считать минуты до новой встречи…
***
Зашли как-то раз в секретный бункер подросток с фермы и генерал самой могущественной армии на всём Ремнанте. И нет, это вовсе не было началом какого-нибудь анекдота.
Озпин прислушался к гулким шагам и тому, что делал в его голове Оскар. Тот в последнее время вообще вел себя крайне тихо и не выражал особого желания пообщаться. Озпину даже на мгновение показалось, что слияние все-таки произошло, но он лишь поспешил поглубже спрятать подобную мысль.
Оскару более чем хватало причин для беспокойства и без такого рода страхов. К тому же данный процесс был неизбежен, и никто ничего не мог тут изменить. А для всего остального существовал кофе, от чашечки которого, к слову, Озпин сейчас совсем бы не отказался.
— Так ты воспользуешься той информацией, которую мы нашли? – поинтересовался он у своего старого друга.
— Ты и сам отлично знаешь, что воспользуюсь, Озпин, – ответил ему Джеймс Айронвуд.
— Это хорошо, – кивнул Озпин, продолжая свой путь по засекреченным коридорам в самом сердце Атласа. – А то мне на секунду показалось, что ты позволишь гордости взять верх над разумом. Само собой, нечто подобное совсем не в твоем характере, но и нашу нынешнюю ситуацию никак нельзя назвать обычной.
— Ты же, надеюсь, понимаешь, как такие слова звучат из уст пятнадцатилетнего подростка?
