В прошлый раз всё проходило гораздо легче, поскольку Жон вопросами эвакуации не занимался. Теперь же он начал испытывать немалое уважение по отношению к Айронвуду, который, в отличие от него, действительно руководил своей страной, а не только надувал щеки. Как бы они ни ругались до этого, но сейчас Жон был очень рад тому, что в Вейле имелся человек, способный принимать решения в весьма непростых обстоятельствах.
— У нас будет время, чтобы провести его вместе? – спросила Джунипер. – У всех нас.
— Конечно, – ответил Жон, посмотрев на Айронвуда.
Тот с намеком откашлялся.
— Вечером, – добавил Жон. – Нужно решить кое-какие вопросы с эвакуацией и поговорить с Советом Вейла. Затем еще состоится встреча лидеров, но после нее я освобожусь. Не знаю точно, когда она закончится, но даже если и поздно, то провести вместе несколько часов мы наверняка успеем.
— Ты действительно очень сильно занят, – вздохнула Джунипер, устало улыбнувшись Жону и жестом отогнав от него сестер. – Тогда не будем тебе мешать. Бикон мы уже знаем и дорогу найдем, а чем быстрее ты закончишь свою работу, тем скорее освободишься.
***
— Бессмертие.
Жон вывел слово мелом на доске в классе Питера Порта.
Наверное, разговоры на столь серьезные темы с участием величайших умов Вейла и Атласа следовало вести в куда более приспособленных для этого помещениях, но с тех пор, как кабинет Озпина перестал существовать, а Бикон начали использовать в качестве перевалочного пункта для беженцев, с такого рода местами имелись определенные проблемы.
Озпин, Глинда, Питер, Барт, Гира, Айронвуд, Роман, Винтер, Синдер, Тайянг и – внезапно – Рейвен заняли первые ряды, напоминая студентов, которым Жон собирался прочитать лекцию. Кроу тоже наверняка бы не отказался сюда прийти, если бы не находился в Атласе, служа якорем для портала Рейвен.
Нео почему-то предпочла присоединиться к семье Жона. Что-то там про “участие в соревновании”, как выразилась Джунипер.
Лишних вопросов он решил не задавать.
— Бессмертие, – повторил Жон, чтобы получше донести свою мысль, поскольку почерк у него был просто кошмарным. И да, писать мелом на доске оказалось довольно сложно. – Что значит это слово? Каким образом оно вообще работает? Как его можно обойти?
— Никак, – ответила Рейвен, вскочив со своего места и тем самым став еще более похожей на сердитую девочку-подростка. – Бессмертного убить невозможно! Нечего и пытаться.
— Всегда стоит попробовать! – возразил ей Тайянг.
— Ты только послушай, какой бред несешь. Следует разделять храбрость и тупость. Она бессмертна. Нет никакой смелости в том, чтобы продолжать с ней сражаться. Это просто еще один способ покончить с собой. Можешь с точно таким же результатом пойти и повеситься.
— Так ты предлагаешь сдаться? – холодно уточнила Глинда.
— Нет, – закатила глаза Рейвен. – Я говорю лишь о том, что идея попытаться ее убить на редкость тупа, и любой, кто попробует так сделать, вскоре окажется мертв. Салем так же бессмертна, как и Озпин. Даже еще больше, потому что в теории возможно истребить всех до единого людей, чтобы этому паразиту не в кого было вселяться. А с ней и такого способа не существует.
Почувствовав, что наметившийся спор будет лишь разгораться, Жон с силой хлопнул ладонью по доске. Это оказалось ошибкой, поскольку его моментально окутало облако меловой пыли, набившейся в легкие и заставившей отчаянно кашлять. По крайней мере, остальные тут же замолчали, а Глинда и вовсе поднялась со своего места, чтобы ему помочь.
— Я в порядке! – воскликнул Жон, продолжая кашлять. – Всё нормально.
Он отступил от доски на пару шагов и восстановил дыхание.
— Л-ладно, давайте вернемся к нашему делу. Озпин, Салем бессмертна, верно? Как это работает? Существует же много видов бессмертия, правильно?
— Если ты имеешь в виду разницу между “не умирать от старости” и “игнорировать любые повреждения”, то да, существует, – ответил тот.
На время совещания Оскар позволил ему свободно контролировать свое тело.
— Бессмертие Салем даровано Богами, и данный факт серьезно усложняет нашу задачу, – добавил Озпин.
— Как именно?
— Боги – это… ну, Боги. Их силу невозможно представить человеческим разумом, и потому она просто не укладывается в любые наши концепции. Возьмем, к примеру, бессмертие Салем. Она точно не умрет от старости, а поскольку Боги решили наказать ее вечной жизнью, то думаю, никакого способа убить Салем вообще не существует. Она не столько “бессмертная”, сколько “вечно живая”.
— Должна найтись какая-нибудь лазейка, – сказал Айронвуд.
