— Просто подумайте об этом: если Салем ничего не получит от нынешних переговоров, то у нее потом не будет стимула прекращать боевые действия и начинать новые.
— В чем-то ты права, – кивнул Айронвуд, задумчиво почесав подбородок. – Но тогда необходимо отдать ей нечто такое, что Салем сочтет своей победой. В то же время подобная уступка не должна осложнить нам жизнь.
Роман наклонился к Жону и прошептал ему на ухо свое предложение.
Тот вздохнул.
— Ты действительно думаешь, что это сработает?..
— Ну, попробовать-то нам ничего не мешает, верно?
Жон согласно кивнул, хотя Глинда с Озпином наверняка бы нашли, что ему возразить. Еще раз вздохнув, он сделал шаг к краю стены, чтобы Салем вновь могла его видеть.
— Ну? – спросила она, подняв на него взгляд. – Ты принял какое-нибудь решение?
— Как насчет временной приостановки боевых действий?
— Временная приостановка?.. С чего бы мне соглашаться? Она несет пользу только тебе.
— Взамен на двадцати четырехчасовой перерыв мы готовы официально сменить название Академии Бикон на “Озма – отстой” до конца вторжения.
Жону показалось, что где-то вдалеке взвыл Озпин.
Салем удивленно уставилась на него.
— Только до конца вторжения?..
— Ну, ты же ничуть не сомневаешься в том, что победишь…
— Справедливо. Это не будет иметь абсолютно никакого значения, когда я сравняю Академию “Озма – отстой” с землей. Двенадцать часов! Я дам вам двенадцать часов, а потом обстрел начнется заново.
Жон посмотрел на Айронвуда. Тот пожал плечами, как бы говоря, что не имел к Бикону ни малейшего отношения.
— Перерыв нам не повредит, – шепотом добавил он. – Особенно если Синдер и команде RWBY удастся подобраться поближе к Реликвии.
— Как насчет восемнадцати часов, но с обстрелом Гриммо-пультами? – поинтересовался Жон. – Такое предложение тебя устроит?
— Договорились!
***
— Как думаете, что сейчас происходит в Вейле? – спросила Руби.
Их группа остановилась на отдых в тени огромной фиолетовой скалы, которая возвышалась над фиолетовым ландшафтом, названным Янг самым фиолетовым из всех ландшафтов, которые ей когда-либо приходилось видеть. Если верить Синдер, то дальше цвета вовсе не становились хоть сколько-нибудь менее яркими и странными, но фиолетовый всё равно оставался доминирующим – цвет чистого зла.
Блейк с данным утверждением была, само собой, не согласна, учитывая ее темно-фиолетовые колготки. Но когда твоя одежда начинает сливаться с природой Земель Гриммов, то, пожалуй, наступает время что-нибудь поменять.
“Наверное, с поясом нужно что-то сделать”, – подумала она.
Пояса были классными. Недаром Коко носила сразу две штуки, считаясь наиболее разбирающейся в моде личностью Бикона и самой привлекательной из не связанных какими-либо отношениями. Ну, кроме Жона, разумеется. Но он был молодым, сильным, да еще и преподавателем, так что его лидерство в такого рода рейтингах абсолютно никого не удивляло.
— Полагаю, сплошные кровь и кишки, – ухмыльнулась Синдер. – Вопли умирающих и торжествующий рев Гриммов, добравшихся до своих извечных врагов. Наверняка сейчас улицы уже стали красными от того, сколько на них выпотрошили людей.
Янг поправила поленья в небольшом костерке, скрытом от чужих глаз скалой и их спинами. При этом несколько искорок, угодивших на ногу Синдер, попали туда совершенно случайно. Честно.
— Уверена, что там всё в полном порядке. Прошло слишком мало времени, чтобы случилось нечто плохое. Я бы сказала, что нам приходится гораздо тяжелее, чем им.
— Странная местность, – пробормотала Вайсс. – Даже если не обращать внимания на цвет, то я видела несколько образований Праха, которые поднимались выше моего роста. Вы хоть представляете себе, сколько стоит каждое из них? Десятки миллионов льен! Минимум.
— Ух ты, – произнесла внезапно заинтересовавшаяся Янг. – Как думаешь, удастся прихватить с собой образцы? Ну, для исследования, разумеется. Или на сувениры. Хотя кого я обманываю? Мамочке нужен новый мотоцикл, потому что Шмелю слишком скучно в одиночестве.
— Ты назвала свой мотоцикл “Шмелем”? – переспросила Синдер, после чего покосилась на Блейк и фыркнула. – Понимаю.
— Нет, не понимаешь. Я владела мотоциклом задолго до того, как у меня появилась Блейк.
Та нахмурилась.
— Я у тебя вовсе не появилась, Янг, – буркнула она.
— Чего ты вообще ко мне пристаешь по любому поводу? – спросила Янг, посмотрев на Синдер. – Той же Блейк ни слова не сказала, хотя она постоянно остается наедине с Жоном – практически через вечер. Но нет, ни малейшей ревности. Не желаешь ли поделиться с нами своими мыслями насчет того, чем они там, по-твоему, занимаются?
“Проклятая предательница!” – подумала Блейк.
— Ха! – ухмыльнулась Синдер. – За спиной у каждого великого мужчины всегда стоят две замечательные женщины. Первая направляет его и делит с ним постель, а вторая разбирается с документами.
К немалому ужасу Блейк, Синдер уважительно ей кивнула.
— Так зачем же доставать ту, кто облегчает мне жизнь? – закончила она свою мысль.
